Стрелы ярости - Энтони Ричес Страница 34

Губернатор звонким, спокойным голосом приветствовал собравших офицеров:

– Господа, позвольте мне представиться. Меня зовут Ульпий Марцелл, ранее уже я был губернатором Британии и теперь, по просьбе императора, вернулся, чтобы навести порядок в этой злосчастной провинции. Эти люди – мои военачальники. Легат Эквитий командует Шестым победоносным и легат Макрин – Двадцатым доблестным и победоносным. Я отослал легата Метелла вместе с шестью когортами Второго августова легиона поддерживать порядок на западной границе, в то время как остальные когорты распределены между Шестым и Двадцатым. Таким образом, мы получаем два усиленных легиона общей численностью пятнадцать тысяч человек. С учетом ауксилиев мы будем значительно превосходить по численности ту армию, которую Кальг сможет выставить против нас.

Он замолчал, внимательно глядя на офицеров.

– Похоже, мой предшественник проводил слишком много времени в неге и праздности и совсем не заботился о том, чтобы держать варваров в узде. В результате я оказался здесь, а он, напротив, получил приказ возвратиться в Рим.

Он снова замолчал и обвел всех взглядом.

– На родине он окажется в очень неприятном положении, в котором, впрочем, можем оказаться и все мы, если не подавим мятеж быстро и без серьезных потерь. Нам не простят поражения. Как известно, сын префекта преторианцев Тигидия Перенна, человека, как некоторым из вас известно, стоящего за троном, погиб в одном из первых же сражений. Поэтому мы должны победить. Последние несколько недель, оставшиеся до приближения зимы, будут для нас тяжелыми и грязными, но я рассчитываю, что к концу кампании голова Кальга будет либо в ошейнике на конце цепи, либо в кувшине, отправленном в Рим с курьером. И то, и другое меня устроит. Как нам этого добиться – вот вопрос, который требует немедленного ответа.

Он повернулся к штабному офицеру.

– Карту.

Карту развернули и положили на столе перед старшими офицерами. Марцелл оглядел собравшихся вокруг стола.

– У нас имеется двадцать две тысячи копий, которые мы выставим против армии Кальга. Наша разведка – источники столь близкие к Кальгу, что ему и в голову не приходит их подозревать, сообщает, что у него не больше пятнадцати тысяч человек. Как только мы вынудим их вступить в открытый бой, с ними будет покончено. Однако вступать в столкновение с варварами следует с выгодной для нас позиции. Это – самый спорный вопрос предстоящей кампании.

Офицеры согласно закивали. Битва утраченного орла и ее ужасные последствия для обеих сторон были все еще свежи в их памяти.

– Мы хотим, чтобы Кальг привел свои пятнадцать тысяч на открытое место, дал нам время построить двадцать тысяч в шеренги, а там уж мы порубим его армию на куски. Он же, со своей стороны, будучи умным мерзавцем, хочет заманить нас в удобное для себя место – лес, овраги и тому подобное, где наша тактика не работает, – а потом спустить на нас своих собак сразу с нескольких сторон. В течение всей кампании мы будем каждый вечер собираться за этим столом. Я буду ждать от вас предложений, как заставить Кальга пойти наперекор своим инстинктам и сразиться с нами еще до наступления зимы. Следует помнить, что у него, скорее всего, заканчивается провиант. Мне бы не хотелось докладывать императору, что мы вынуждены прекратить военные действия в связи с наступлением зимы, так и не добившись победы, и желательно такой победы, которая покончила бы с этой убогой войной раз и навсегда. Поэтому призываю вас поразмыслить на эту тему.

Он ткнул в то место на карте, где располагалась Шумная лощина – в двух милях к югу от пересечения северной и военных дорог.

– Мы будем двигаться на север по главной дороге, а потом свернем на северо-восток, в сторону гор, или что там есть. Мы полагаем, что армия Кальга прячется где-то в лесах на южных склонах хребтов. Наша первая задача – отыскать его отряды, поэтому в авангарде у нас будет кавалерийское прикрытие, которое обследует местность. Когда мы определим местоположение варваров, следующей задачей станет выманить их на открытое пространство или, если это не удастся, не давать им двинуться с места, чтобы Шестой и Двадцатый легионы могли осадить их крепость по всем правилам. Одновременно с этим необходимо прочесать прилегающую местность, чтобы местные банды не поднимали головы и дали нам возможность спокойно заниматься своим делом. Этим займутся когорты ауксилиев, чтобы не простаивали попусту.

На следующее утро солнце сияло на ясном небе. Сразу после завтрака Кальг собрал у себя вождей племен. Всем было приказано приготовиться к походу, взять с собой оружие и дневной запас еды. Когда Кальг вышел к ожидавшим его танам, в воздухе повисло почти осязаемое напряжение. Телохранители с плохо скрываемой тревогой оглядывали враждебные лица вокруг себя. Кальг огляделся, прикидывая, сколько людей собралось под его командованием. Большинство вождей стояли с безучастным видом. На их угрюмых лицах читалось желание оказаться где-нибудь отсюда подальше, и только его собственное племя – сельговы – разразилось приветственными криками, когда он вступил в круг.

– Братья… – Кальг подождал реакции, но ее не последовало, – вы нанесли сокрушительный удар захватчикам, которые хотели отнять у нас нашу землю, поработить наш народ и лишить нас нашего достояния. Мы уже разбили в сражении один легион и заставили римлян собрать все резервы, имеющиеся в северной части их империи, чтобы снова поставить свой сапог на горло нашей провинции. Некоторые из вас считают, что мы таскаем за хвост опасного зверя и в результате добьемся лишь того, что он разъярится и обрушит на нас всю свою мощь. Согласен, в этом есть доля истины. Правда ли, что в Британии по-прежнему стоит три полных легиона? Да! Правда ли, что эта огромная сила сосредоточена сейчас всего в двух днях пути от нашего лагеря и только того и ждет, чтобы наброситься на нас и растерзать? Да, никто этого не отрицает.

Теперь его слушали внимательно, он это чувствовал, даже не оглядываясь.

– Спросите себя, что будет, если нам удастся повторить это с другим легионом? Теперь у них больше нет людей на замену. – Он позволил молчанию затянуться, глядя, как на лицах вождей проступает понимание. – Три легиона, братья, – это все, что у них есть. Больше им неоткуда брать подкрепление. Если мы разобьем еще один легион, они никем не смогут его заменить, поскольку все силы империи уже стянуты в нашу провинцию. Римский губернатор будет поставлен перед выбором: оборонять стену с двумя легионами, а один оставить на юге, где требуется постоянно подавлять волнения западных племен, или отступить на несколько сот миль к югу и построить новую линию обороны на основе укреплений в Тисовой роще и крепости Дэва. Но защитить такую линию невозможно: посередине проходит горный хребет, и все племя бригантов, обитающее к югу от Вала, освободившись от римского гнета, примкнет к восстанию. Римляне будут всеми силами стараться удержать эти земли, рассчитывая когда-нибудь в будущем получить пополнение, иначе им придется с позором оставить Вал, построенный императором, и они лишатся возможности защитить Британию от набегов с севера. Но они обречены на поражение.