Дух чернильницы. История о том, как победить страх писа́ть - Анастасия Логинова Страница 7

Макс чуть не застонал вслух. Мало того что ему придётся писать эссе, теперь ещё и объяснительная! А что тут объяснять-то? Ничего же не было! А все думают, что он виноват! Эх, не зря Макс с утра проснулся с плохим настроением! Как чувствовал, что ему подсунут самое ненавистное задание – писать что-то.

Маша Ивановна ушла по своим учительским делам, а Макс сел за свою парту и уронил голову на руки.

Глава 4. Ожившая плесень

К тому моменту, когда появилась Леся, Макс уже успел испортить кучу листов бумаги, побиться головой о парту, покачаться на стуле, чуть не упасть с него и поиграть в футбол бумажными шариками, сделанными из испорченных черновиков объяснительной. В общем, работа кипела, но не спорилась.

Леся просунула в дверь кудрявую голову, оглядела класс.

— Вот ты где, – сказала Леся со вздохом.

Она зашла в класс, глядя в пол, прошла к задней парте и села рядом с Максом. У Макса аж челюсть отпала: что случилось с его всегда жизнерадостной и энергичной подругой?

— Как конкурс? – осторожно рискнул спросить он.

— Хорошо, – вздыхая, ответила Леся. – Наша команда победила.

— Ну ура же? – неуверенно предположил Макс.

— Ну да, ура, – грустно протянула Леся.

— А что ты тогда такая убитая?

— Эх, Макс, не в конкурсах счастье…

Макс аж засмеялся. Леся всегда употребляла эту фразу из старого мультфильма, немного изменяя её под нужную ситуацию. И Макс ответил так же, как говорили мультяшные герои:

— Ты что, с ума сошла? А в чём же ещё?

— Театральную студию у нас не откроют.

— Театральную студию? – посерьёзнел Макс. – А собирались?

— Не то чтобы собирались. Но рассматривали этот вопрос. У школы появился спонсор. И он предложил оплатить какой-то факультатив. Выбирают между продвинутой математикой и театральной студией.

— И что, уже приняли решение?

Леся неопределённо пожала плечами.

— Пока не приняли. Но все родители голосуют за математику.

— И твои? Ты же и так ходишь на такой кружок.

— Мои тоже за. Сейчас хожу за пять кварталов от дома, а потом кружок прямо у нас в школе будет, – ответила Леся со вздохом.

Макс с сочувствием посмотрел на подругу. Они помолчали. Макс всей душой хотел помочь Лесе, но тут бы хоть со своими проблемами разобраться. У него и это не слишком хорошо получается. Но он мог хотя бы попробовать утешить подругу:

— Вообще-то нам и так достаточно математики. Той, что по программе.

— Да пусть подавятся своей математикой! – внезапно разозлилась Леся.

Вот теперь Макс снова узнавал свою маленькую боевую подругу. Она распрямилась во весь свой невеликий рост, сложила руки на груди, глянула на Макса и ахнула.

— Что с тобой? Откуда синяк?

Потом она обвела взглядом класс, парту, на которую Макс вывалил всё содержимое своего рюкзака, замусоренный бумажными комками пол.

— Что тут вообще случилось?

Максу пришлось снова излагать всю историю. Опаздывал, споткнулся, поссорился, выгнали, разошлись, Пашку везут в больницу, а он, Макс, – подозреваемый.

Леся постучала пальцем по кончику носа: значит, задумалась.

— В целом всё понятно и объяснимо. Но откуда у тебя такой фингал?

Макс поморщился. Объяснять не хотелось: кто бы в такое поверил?

— Ну что молчишь?

— Это сложно объяснить, – буркнул Макс почти себе под нос.

— А ты попробуй.

Макс поколебался ещё мгновение и решился. Если уж и доверить тайну, то только лучшей подруге.