Книга для тех, кому нравится жить, или Психология личностного роста - Николай Козлов Страница 33

Потому что какое же в этом удовольствие?

Обычно недалеко от башенки Центра удовольствия очень привлекательно высится Центр власти с основным вопросом всяких взаимоотношений: "Кто здесь главный? Кто контролирует ситуацию? Насколько я могу здесь влиять?" На эту башню любят карабкаться одинаково и дети, и взрослые, и разговор на эту тему понятен всем. Тем не менее, как правило, это мужской пунктик, и большинство мужских разборок есть обычное выяснение "А кто ты здесь такой?" с последующим захватом территории. Женщин проблема власти интересует только локально, в ее семье, но уж если в семье девушка забралась на эту кочку зрения и никак не сможет с нее слезть, то она будет не удовлетворена независимо от того, заботлив муж или нет. Ее внутренний монолог: "Завали меня богатствами, но если я власти здесь не имею — что, я содержанка?! Меня не уважают! Влас-ти! Влас-ти!"

А вот и большая картинка, позволяющая наглядно увидеть, как с разных точек зрения, с разных башенок мы открываем себе очень разные перспективы, соответственно этим перспективам задаем совершенно по-другому звучащие вопросы к людям и миру и, очевидно, получаем совершенно различные результаты.

Каких только башенок нет в нашем сознании! Центр беды темен и всегда дрожит от страха: "Чем грозит мне происшедшее?", Центр деятельности настойчиво вопрошает: "Как мне добиться цели?", Центр красоты любуется, Центр любви — любит… Для порядка назовем Центр порядка, интересно упомянуть Центр интереса, несправедливо будет пропустить Центр справедливости, непорядочно забыть Центр этики, полезно вспомнить Центр пользы…

• Какими только пунктиками не живут люди!

Но экваториальную ось сознания держат два главных Центра, два полюса: Центр изобилия и Центр бедности. Центр изобилия восхищается: "Как много мне подарено!" — и составляет длиннющие списки того, что у него есть, Центр бедности не менее скрупулезен, но подсчитывает другое: "Чего мне еще не хватает?" Первый любому нищему дарит ощущение огромного богатства, второй любого миллионера превращает в страдающего нищего.

• Чем больше есть, тем больше хочется. А — нету!

Если Центр бедности выбирает твоя жена, то зарабатывать деньги тебе можно только на психотерапевта: или он вылечит ее, или ему придется лечить тебя. Что бы ты ни сделал, ей будет плохо всегда, некоторый интерес представляет только разнообразие — как ей будет плохо.

Вот, например, если муж задержался, то жена, естественно, погрузится в негатив. Но как конкретно выразится ее негатив, определят уже другие, работающие в ее сознании центры, и тогда переживания ее будут, например, такими:

— Вот гад, не предупредил, обо мне не думает, на семью ему наплевать!

• В переводе: "Как он смеет принимать самостоятельные решения?!" Недовольный Центр власти.

— Мне ску-учно…

• Кто бы меня повеселил? Голодный Центр удовольствия.

— Ой, а вдруг с ним что-то случилось?

• Очевидный Центр беды.

— Наверное, он меня разлюбил…

• Центр любви при недостатке основного ресурса.

А что будет, если ситуация та же — муж задержался, но жена видит все происходящее из Центра изобилия? Факт тот, что ситуация предстанет перед нею в позитивной окраске, хотя, возможно, не каждое из ее возможных переживаний мужа обязательно восхитит. Например:

— Очень удачно. Теперь ему придется долго вокруг меня побегать, пока я его не прощу.

• Центр власти, у руля умелый манипулятор.

— Ой, ну и классно. Могу пока поваляться и телек посмотреть.

• Довольный Центр удовольствия.

— Чем больше муж задерживается, тем больше он приносит. Кажется, сегодня нам повезло!

• В стремнине Центра удачи.

— Интересно, что моего любимого так задержало? В любом случае есть время сделать ему что-нибудь вкусненькое.

• Она его любит.

Хорошо тому живется,

Кто живет из Центра,

что Изобилием зовется.

Просто очень хорошо!

Центр Изобилия богат, но в его реакциях мне чего-то — не хватает. Чего-то самого главного здесь — недостает.

В моем личностном развитии в свое время мне очень помог тест Розенцвейга. Как с ним работать, в мою бытность студентом нам толком не рассказывали, но идея была понятна, и этого хватило. Я просил заполнить тест сестру и соседа-алкоголика, родителей и их гостей, друзей и подруг и даже вахтера в общежитии, который не пускал меня к подруге, я не поленился опросить несколько десятков испытуемых, пока не убедился, что все типичные ответы я получил и остальные — только повторы, после чего стал в них разбираться. И мне открылось такое разнообразие реакций!! Кроме примитивного "агрессия на себя — агрессия на другого", можно было разглядеть оправдания и бодрящий юмор, люди использовали переключение внимания и деловой конструктив, брали на испуг и на жалость, демонстрировали принятие и возмущение, сожалели и успокаивали. Да та же агрессия была — то тупой руганью, то едким издевательством, то демонстративной обидой.

• Я догадывался, как богаты человеческие отношения, но тут я это увидел настолько наглядно, что пропустить мимо себя уже стало нельзя. Это богатство через схемки, списки и таблицы стало в меня укладываться.

Возможно, тест Розенцвейга создавался, чтобы мы узнавали особенности других людей, я же с его помощью занялся самообучением: видя, как реагируют другие люди, примерял это к себе и брал от них лучшее. У меня это работало; естественно было предположить, что это будет работать и на других. Повторю идею: вы дали человеку тест, тест показал то, что есть. А вы теперь (с помощью того же самого теста!) покажите то, что быть может, и этому человека — научите. Хороший диагностический тест при желании легко превращается в обучающую процедуру вполне в духе П.Я. Гальперина. Вариантов обучающих процедур может быть много, покажу самую простую.