Сводный дядя, или Р̶а̶з̶м̶е̶р̶ Возраст имеет значение - Рика Лав

Глава 1

Лилит. Вот это Поворот

Я стояла в прихожей, уперев руки в бедра, и чувствовала, как по венам моим начинает течь не кровь, а чистейший бензин. Еще одно его слово — и рвану!

Михэль.

Вроде как мой «почти дядя». На деле же сводный брат моего отца. Не родственник, а так — случайность, приписанная нашей семье после свадьбы бабушки в мои 16 лет.

Как хорошо было, когда он свалил в свой Китай! Но нет, вернулся неделю назад после пятилетнего отсутствия и теперь строит из себя моего личного цербера. А конкретно — прямо сейчас он заблокировал входную дверь своим телом, не пуская меня из дома!

Мощным, накачанным, таким чертовски сексуальным, должна признать, телом.

— Лилит, ты не пойдешь никуда в таком виде, — голос Михэля был низким, как рык, и от этого по спине побежали противные, колючие мурашки. — Это слишком.

Его взгляд, тяжелый и оценивающий, прополз по мне от каблуков до макушки, задерживаясь на открытых плечах и откровенно коротком подоле моего платья.

Может, из дома выходить и не стоит на ночь глядя в таком, а вот на работу в стрип-клуб очень даже. Но знать ему об этом вовсе не нужно. Эти глаза скользнули по моим ногам, и я почувствовала волну злости, а потом и жар внизу живота. Ненавистное уже возбуждение рядом с ним.

— Я взрослая, Михэль. Мне двадцать четыре, или ты за пять лет забыл, как считать? — я выдержала его взгляд абсолютно спокойно, впиваясь в темные, почти черные глаза. — Я сама решаю, что надеть. Ты мне не отец и даже не кровный родственник. Так что… свали с дороги!

Мужчина резко сделал шаг вперед, сократив дистанцию между нами до «красного уровня».

«Красный уровень» значил — не подходи, иначе я наброшусь на тебя и мне будет плевать, что ты мне «дядя», а мы находимся в квартире моего отца и твоего «брата».

От Михэля пахло дорогим одеколоном и чем-то неуловимо новым. Он явно сменил парфюм в Китае.

Его мускулистая грудь, заметная даже под идеально сидящей брендовой рубашкой, вздымалась в такт глубокому дыханию. В свои сорок с хвостиком он был чертовски сексуален, и это бесило больше всего. Выдержка то у меня не ахти.

— Твой отец слишком погружен в работу и своих студентов, чтобы видеть очевидное. Даже сегодня он опоздал на ужин. А я все вижу. И я не позволю тебе выставлять себя напоказ, какуличную… — он запнулся, сжав челюсти.

Я не дала ему договорить. Это уже было слишком, какого черта он себе позволяет!

Толкнула его ладонью в грудь, чувствуя под тонкой тканью твердый, нагретый живой камень. Он даже не дрогнул. Его рука молнией сомкнулась на моем запястье, но не чтобы отбросить, а чтобы притянуть ближе.

Пальцы мужчины обожгли кожу, а большой палец провел по чувствительному внутреннему запястью — медленно, почти ласково. Это было так неожиданно и так по-собственнически, что у меня перехватило дыхание, пока внутренне я захлебывалась в возмущениях.

— Твою мать, отпусти меня! — прошипела рассерженной кошкой, дергая запястьем, впрочем, безуспешно.

— Не советую тебе так со мной разговаривать, девочка, — он произнес это тихо, почти интимно, наклонившись так, что его губы оказались в сантиметре от моего уха.

Его дыхание обожгло кожу. Все, о чем я могла сейчас думать, это об открывшемся мне виде на мощную мужскую шею и небольшой кусочек загорелой кожи в расстегнутом на пару пуговиц вороте рубашки.