Разведен. Влюблен. Опасен - Ульяна Романова

Глава 1

Кирилл

–Кирюха, улыбнись. Тебе сейчас топор в руки дать – и от маньяка вообще не отличишь, можно сразу на доску «Опасные преступники» вешать, прям в центр. Что случилось? – пристал ко мне Матвей, закидывая в рот конфету.

Взял вторую и предложил мне. Я жестом отказался.

— Малой мой вчера вечером машину мою угнал, перед девчонкой своей выпендриться решил.

— И во сколько тебе встали его понты?

— В бампер и крыло. Водятел, млин. Ему навстречу тачка выехала, а он, вместо того чтобы вправо уйти, влево поехал, ей навстречу. Ебалай криворукий.

— Брат жив или вас двое в семье осталось?

— Жив. Пока я ночью с гайцами вопросы решал, этот придурок свалил. Поймаю – прибью.

— С братьями вообще одни проблемы, – согласился со мной Мот.

— С сестрами тоже. Давай по домам, пока Доберман не подумал, что мы хотим работать, и не навесил на нас еще пару лишних дежурств. А где Лева?

Лев был старшим родным братом Матвея, одним из моих лучших друзей и нашим коллегой по совместительству.

— Рожать поехал, – отчитался Мот.

— Сам? – заржал я.

— Не, у Сеньки схватки начались, они в роддом рванули. Ну, это надолго, часов на восемь, а может, и на двенадцать.

— Акушер ты гинеколог со стажем.

— Я с Катюхой рожал, теперь спец, – гордо выдал Мотя.

— Да-да, – сыронизировал я, – мы все помним, как ты с Катюхой рожал. Кто мне звонил и пистолет требовал привезти?

— Кто? – удивился Мот, тыкая себя пальцем в грудь. – Я, что ли?

— Нет, Катерина твоя Романовна. Скучно ей стало рожать, пострелять решила.

— Моя может. Поехали, короче. Тебя подвезти? Я в магаз за памперсами, в прошлый раз не того размера купил. Ты знал, что есть просто подгузники, а есть подгузники-трусики?

— Мотя, ты со мной еще грудное вскармливание обсуди. Я же каждый месяц рожаю, выкармливаю и меняю памперсы. Пешком дойду, прогуляться хочу.

— Как знаешь. Погнали.

Мы заперли кабинет и разошлись. Я поплелся пешком, а Мот сел в свою тачку и дал по газам, напевая себе под нос «лето, солнце, жара».

Подмигнул двум симпатичным девчонкам в коротких сарафанах, которые спасались от жары, сидя у фонтана. Птички смутились, переглянулись и кокетливо рассмеялись, но я был не в настроении продолжать знакомство.

Жизнь была бы прекрасной, если бы мой малой не подкинул проблем с тачкой. Выпендрежник малолетний, мозгов нет, зато понтов… Найду – уши на макушке бантиком завяжу.

Я свернул за угол, и первым отреагировал организм. Я остановился; сердце хреначило где-то в висках, а в горле пересохло.

На тротуаре стояла та, кого я давно забыл. Сначала решил, что мне привиделось, но это точно была она. Санька.

Моя личная бывшая беда.

Красивая, сучка! Невыносимо красивая. С первой же встречи втюрился, еще в универе. Осмотрел ее с ног до головы, задерживая взгляд на груди идеального третьего размера. Словно для моих ладоней созданной. Ножки длинные в шортах коротких. В ладонях она сжимала сумку и топталась на месте, словно не могла сделать шаг.

Раздражением накрыло мгновенно, и челюсти сжались сами собой.

Я стоял, как в анекдоте, стату́ей в лучах заката, и смотрел на девушку, в память о которой мне осталась только треклятая сковородка. Трофей, млин.

Санька меня не заметила. Судя по движению губ, она ругалась себе под нос. Я присмотрелся к ее ногам и сжал зубы: Вишневская была в своем репертуаре!