Няня для рябинки босса - Елена Верная Страница 10

— Меня не приплетай, пожалуйста, — Карина скривилась и замахала руками. — Я не участвую в твоих махинациях, и я своими делами занималась и не прислушивалась к твоим разговорам с покупателями, — открестилась Карина.

Я стою и хлопаю глазами от неожиданности. Я ведь ничего не брала из кассы, а кроме меня и Карины за кассой никого не было. И то у нас у каждого своя касса. Я на первой работаю, а когда приходит время мне идти в зал, я блокирую компьютер и кассовый аппарат, а Карина открывает вторую кассу. Я же не отходила от кассы ни на минуту, кроме… Кроме времени, когда обслуживала девочку, потому что Карина отказалась помочь ребенку.

— Ну так что делать будем, полицию вызывать? — Антонина Сергеевна смотрит на меня, зло прищурившись.

Ознакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна — то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.

Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.

В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») — идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»

— А и вызывайте! — я злюсь. И зачем я терпела эти унижения? Молчала, когда меня притесняли? Надо уважать себя, в конце-токонцов!

Щеки горят, понимаю, что меня сейчас пропесочат по полной, но мне надо держаться. Надо держаться. Не плакать и не выглядеть жалкой. Хочет повесить на меня всех собак? Ну и пусть! Я не прогнусь. В магазине, в конце-то концов, есть камеры. Пусть по ним посмотрят и поймут, что я ничего не трогала из кассы. Ни копеечки, ни рубля, и уж тем более пять тысяч.

— Сиди здесь, я сейчас позвоню руководству магазина и обсужу все, — поджимает губы, недовольно окинув меня взглядом и взяв чек, деньги из кассы, те пять тысяч, из-за которых возник весь сыр-бор, ушла в свой кабинет. — Карина, открой свою кассу, — бросила через плечо директриса.

— Карин, это же ты взяла деньги, — я не спрашиваю, а утверждаю. — Зачем?

— Я ничего не брала, — девушка хлопает глазами и откровенно потешается надо мной. Даже на губах играет довольная улыбка. — Но тебя сейчас уволят.

— А какой тебе от этого плюс? — я не понимаю, чем именно, каким поступком или словом вызвала непрекращающийся поток негатива в свою сторону.

— Мне на тебя вообще плевать, — Карина развернулась к кассовому аппарату и сделала вид, что занята своими делами.

Я стою как неприкаянная около кассы, словно вердикта суда жду. Да пошло оно все к чертовой матери! Пошла в подсобку и переоделась в свои вещи. Я ничего не крала. И пусть они там советуются, хоть обсоветуются, а я поехала на собеседование.

Когда я уже вышла в своей одежде из служебного помещения, то из кабинета выскочила Антонина Сергеевна. Видимо, Карина настучала, что пошла переодеваться.