Заставь меня согрешить - Джей Ти Джессинжер Страница 10

Он расставляет ноги, упирается руками в бока и заявляет: — Офицер Эрик Кокс заступает на дежурство, мэм! Какой сегодня урок для новичков?

Я сдерживаю очередной вздох.

Когда-то давно талант Эрика к поцелуям был таким же ужасным, как и розыгрыши моего дедушки Уолта. Это шокировало меня, когда мы только начали встречаться, потому что он — симпатичный парень, очень уверенный в себе и, как я предполагала, имеющий большой опыт общения с женщинами. Судя по всему, этот опыт не включал в себя умение контролировать свой чрезмерно активный язык во время поцелуев. Клянусь, этот мужчина засовывал язык мне в горло так глубоко, что мог бы попробовать мои легкие на вкус. Когда я пожаловалась Кэт на эту проблему, она предложила мне взять дело в свои руки и показать ему, что мне нравится.

Поэтому я придумала игру под названием «Новичка вводят в курс дела». Эрик не только не обиделся, но и воспринял нашу маленькую игру как должное.

Я спокойно скрещиваю руки на груди и прислоняюсь к холодильнику.

— Что ж, офицер Кокс, сегодняшний урок очень важен. Он называется «Как заказать еду на дом, когда твоя девушка работала двенадцать часов и у нее мигрень, из-за которой она может начать бить тебя кулаками по лицу».

Эрик громко смеется. Он, наверное, думает, что я шучу.

— Детка, ты такая милая, когда пытаешься вести себя как Грейс! Мне это нравится! Давай еще!

Грейс — моя вторая лучшая подруга. Она семейный психотерапевт, очень умная, старше нас с Кэт на пять лет и настоящая крутая девчонка. Если бы Эрик был ее парнем и потребовал домашнюю лазанью в первые пять секунд после того, как вошел бы в ее дверь в конце дня, у него бы сейчас не хватало нескольких важных частей тела.

— Конечно. Наш второй урок сегодня будет называться «Как пережить порку лопаткой, сохранив достоинство». — Не отрывая взгляда от его улыбающегося лица, я беру деревянную лопатку из банки, стоящей на столешнице рядом с плитой и хлопаю ею по бедру. — А наш последний урок называется просто «Как распознать признаки психоза у уставшей и раздраженной женщины».

Я мило улыбаюсь ему и постукиваю лопаткой по ноге. Его улыбка гаснет.

— Ой. Прости, детка.

Возможно, Эрик немного рассеян, но я прощаю его за извинения, которые, как я вижу, он принес искренне. Смирившись, я бросаю лопатку на столешницу и обнимаю его.

— Ты не виноват. У меня просто был ужасный день и раскалывается голова. Прости, что сорвалась на тебя.

Он обнимает меня в ответ и усмехается.

— Ты даже не повысила голос, глупышка. И я не шутил, когда сказал, что ты милая. Если ты так злишься, то я не против. Моя последняя девушка, когда злилась, крушила все вокруг. Она была итальянкой, — добавляет он, как будто ее национальность объясняет тягу девушки к разрушению.

Я кладу голову ему на плечо, от чего у меня затекает шея. Без рабочих ботинок он стал еще ниже.

— Ты не против, если мы сегодня закажем пиццу? Мне правда не хочется готовить.

В его голосе слышится беспокойство.

— Конечно. Почему бы тебе не пойти принять ибупрофен и не надеть что-нибудь более удобное, а я пока займусь этим. А после ужина я сделаю тебе массаж. Как тебе такое?

Я вздыхаю от предвкушения.

— Звучит потрясающе. Спасибо.

Эрик прижимается губами к моей шее. Его голос становится тише.

— После массажа ты получишь кое-что, что поможет тебе расслабиться еще больше. — Я знаю, что он пытается быть сексуальным, но странный и неприятный образ того, как он подсыпает мне в напиток снотворное, заставляет меня задуматься, что со мной что-то не так. Эрик никогда бы так не поступил. Ему бы и не пришлось: что бы там ни думал Эй Джей Эдвардс, у меня здоровый аппетит к сексу.