Подарок на свадьбу бывшего - Диана Рымарь Страница 10

Таращусь на свекровь во все глаза, с трудом вслушиваясь в ее треп. А она будто бы наслаждается моим замешательством.

Может, Мариам Вазгеновна просто надеется, что я устрою скандал и выпровожу ее? Заодно получу по шапке от начальства. Например, за то, что отказалась обслуживать выгодную клиентку. Небось, специально подобрала такое время, чтобы встретиться с Выдрой, которая обычно стелется перед клиентами и нас этому учит.

Судя по довольной улыбке свекрови, все так и есть!

Не доставлю ей подобного удовольствия… Она — не единственная, кто умеет играть в такие игры.

Подобно ей, растягиваю губы в дьявольской улыбке.

— Конечно, Мариам Вазгеновна. — Подхожу к креслу.

Берусь за спинку и поворачиваю свекровь к зеркалу, становлюсь за ее спиной и делаю вид, что разглядываю ее шевелюру.

— Я с удовольствием наведу для вас красоту. — Продолжаю мило улыбаться. — Что бы вы хотели? Может, добавить блеска вашим тусклым волосам? Или, наконец, состричь секущиеся кончики? Может быть, сделаем маску для шелковистости? А то ваши локоны выглядят слегка совершенно безжизненными… Вы пользуетесь бальзамом?

На самом деле с волосами у Мариам Вазгеновны все окей, хотя я бы на ее месте давно состригла длиннющие локоны, которые она постоянно убирает в высокую прическу, тратя при этом неимоверное количество лака. И волосам бы было легче жить, и природа бы так не страдала. Хотя я бы, конечно, поиграла с цветом, сделала его менее черным, добавила ноту теплого, шоколадного оттенка. Это позволило бы свекрови визуально сбросить пяток годков, а заодно сделало ее менее похожей на злющую стерву.

— Кстати, корни уже пробиваются, надо бы подкрасить, — выношу я вердикт.

В этот момент свекровь начинает икать. Да так забористо, что мне хочется смеяться. Видно, не ожидала критики своей идеальной внешности.

— Водички? — Я снова лучезарно улыбаюсь.

— Да, пожалуй, — тянет она.

После того как я даю ей воды, Мариам Вазгеновна любезно соглашается подкрасить корни и подравнять длину волос.

Я приступаю к смешиванию красок для нее.

Отхожу в сторону к своему шкафчику, где у меня тысяча и один оттенок черного, коричневого, русого, красного, розового. Любого, даже зеленого. Была у меня одна клиентка… А впрочем, неважно.

Стараюсь вслушаться в бесконечную болтовню Мариам Вазгеновны.

А она начинает говорить буквально без остановки:

— Конечно, я понимаю, что тебе тяжело. Но Арнак, он такой… Возвышенный мужчина. Такой не каждой по зубам. Наверное, в глубине души ты предчувствовала, что вы расстанетесь, верно? Ты же понимаешь, что все равно не подходила моему сыну…

— Это, интересно, почему? — не удерживаюсь от вопроса.

Нет я понимаю, если бы она опять начала тыкать палкой в мое больное — что я бесплодная с сумасшедшими гормонами и так далее. Но похоже, она даже не это имеет в виду.

— Ты хорошая девочка, славная, но… Ты же обслуживающий персонал. — Свекровь одаривает меня снисходительной улыбкой.

Последней фразой она будто кислотой в меня плещет, настолько жжет и горит лицо.

Никто и никогда не называл меня так из-за моего выбора профессии.

Я же не горничная, не уборщица, даже не официантка. Хотя лично я не вижу ничего плохого в этих профессиях. Они важны и очень нужны. Сложись моя жизнь по-другому, возможно у меня была бы и такая работа.