Украденные прикосновения - Нева Алтай Страница 100

— Никакой физической активности минимум месяц, Сальваторе, – заявляет Илария.

— Не смеши меня. – Он медленно встает с каталки. – Рана заживет через несколько дней.

— О, ради всего святого. – Она качает головой и поворачивается ко мне: – Пожалуйста, попытайся образумить его.

Стефано врывается внутрь, держа в руках классическую белую рубашку, и протягивает ее Сальваторе. Мой муж наконец неохотно освобождает меня из своей хватки. Он надевает рубашку, но когда пытается застегнуть пуговицы, я отвожу его руки и беру это на себя.

— Его не образумить, Илария. Он упрям, как мул, – бормочу я, застегивая пуговицы.

И только добравшись до последней, я замечаю, что в комнате воцарилась пугающая тишина. Нино и Стефано застыли на месте в метре от меня, их взгляды прикованы к моим рукам и рубашке Сальваторе. С другой стороны от меня Илария сжимает коробку с антибиотиками и точно так же пристально смотрит на мои руки. Я провожу пальцем по ряду пуговиц на рубашке Сальваторе, гадая, не пропустила ли я случайно какую-нибудь прорезь. Не пропустила. Качая головой, я застегиваю последнюю пуговицу.

Он целует меня в лоб:

— Пойдем наверх.

— Конечно, – киваю я и поворачиваюсь к Иларии. – Вы не пойдете?

Она отвечает не сразу. Она, кажется, слишком поглощена тем, что Сальваторе держит меня за руку, переплетя наши пальцы.

— Нет… Мне нужно кое-что сделать. – Она кидает на меня мимолетный взгляд, затем быстро поворачивается и направляется к стулу, чтобы взять свое пальто и сумочку. Сделать что-то в три часа ночи?

— Я позвоню тебе завтра. Не порви швы, – бросает она через плечо, и вот ее нет. Я не совсем уверена, но, по-моему, я увидела слезы в ее глазах, прежде чем она выскочила из лазарета и скрылась в лифте, двери которого тут же закрылись.

Когда мы поднимаемся в пентхаус, я направляюсь на кухню.

— Хочешь что-нибудь поесть? – спрашиваю я.

— Да.

— Хорошо, я проверю, не оставила ли Ада что-нибудь в холодильнике. Хочешь что-то конкретное?

— Да. – Сальваторе тянет меня за руку и поворачивает к себе. – Тебя. Залезай на столешницу.

Я приподнимаю брови.

Он делает шаг ко мне.

— Сейчас, Милена.

Когда я не двигаюсь с места, он делает еще один шаг вперед, заставляя меня отступить на два шага. И еще один. Моя спина упирается в шкафчик.

— Залезай.

Я хватаюсь за край столешницы и подтягиваюсь, чтобы сесть.

— Ты порвешь швы, – предупреждаю я.

— Не порву. Сядь.

Гадая, что у него на уме, я делаю, как он говорит, все это время наблюдая за ним сквозь полуопущенные ресницы. Он подходит на шаг ближе, кладет руки на столешницу по обе стороны от моих ног и смотрит на меня снизу вверх.

— Сними свои шорты и трусики.

Он что, серьезно?

Пока я смотрю на него, Сальваторе хватает меня за лодыжки и наклоняется вперед.

— Сейчас, – говорит он и прикусывает джинсовую ткань, прикрывающую мою киску.

Мои руки слегка дрожат, когда я торопливо расстегиваю шорты и сбрасываю их вместе с трусиками. В тот момент, когда я выпрямляюсь, Сальваторе зарывается лицом мне между ног. Я ожидала, что он начнет медленно. Я была неправа. Он посасывает мой клитор с таким напором, что я вскрикиваю и запускаю руки в его волосы, сжимая темные пряди, пока он лижет и водит языком. Его правая рука движется вверх по внутренней стороне моего бедра, все выше и выше.