Поэма о Шанъян. Том 3–4 - Мэй Юйчжэ Страница 100

Брак между двумя странами – важное событие, которое принесет пользу всем народам. Тут не нужно действовать импульсивно. Не ему решать, на ком он хочет жениться. Брачный союз – важный шаг, который не потерпит безрассудства.

Сердце мое разрывалось от эмоций, я не могла разобрать их. Обернувшись, я посмотрела на Сяо Ци и, горько улыбнувшись, спросила:

— Он не уточнял – речь ведь идет о Цянь-эр?

Сяо Ци улыбнулся и сказал:

— Хотя он тот еще хитрец, с нами он по-прежнему ведет себя излишне высокомерно.

— Получается, ты согласен? – Голос мой задрожал.

— Сама как думаешь? – нахмурился Сяо Ци.

Столь внезапная перемена встревожила меня. Какой бы невежественной ни была Цянь-эр, она – женщина из моего рода, носит мою фамилию. Разве брак с туцзюэ не разрушит ее жизнь?

Теплый солнечный свет окутал нас. В лучах летали мелкие пылинки. Время будто остановилось. Через какое-то время Сяо Ци сказал:

— Брак – это всегда хорошо. Просто я думал и о других кандидатах. Я отозвал Тан Цзина.

Тан Цзин – доверенное лицо и любимый военачальник Сяо Ци. В свое время он помог Хэланю захватить трон и добиться серьезных свершений на поле брани. Сейчас он охранял Северный Синьцзян, под его командованием сотни тысяч солдат. Он больше напоминал провинциальное высшее чиновничество, а его положение уступает только родам Ху и Сун.

Я удивленно спросила:

— Тан Цзин что-то сделал? Зачем ты отозвал его?

— У Тан Цзина скверный нрав, он всегда конфликтовал с сослуживцами. В последнее время на него поступает все больше жалоб. Я не исключаю, что это из-за зависти, но ничего никогда не случается без причины.

Сяо Ци серьезно нахмурился, на его лице отразилось беспокойство. Я ничего не ответила. Смена основных сил на Северном Синьцзяне – дело немалое. Туцзюэ на границе точно сороконожка – даже если она мертвая, то все равно будет продолжать стоять на ногах [98]. В столь критический момент Сяо Ци не хотел создавать больше проблем. Раз Хэлань Чжэнь хотел жениться на дочери из рода Ван, так тому и быть.

Я смогу урегулировать этот вопрос. Я приказала передать Цянь-эр сообщение, что буду ждать ее у себя дома завтра. Тогда я обо всем скажу ей лично.

Искупавшись, я оделась и убрала волосы. Цянь-эр уже пришла – я попросила ее еще немного подождать.

Через какое-то время ко мне ворвалась А-Юэ и сказала, что эр-сяоцзе [99], несмотря на уговоры, ворвалась в кабинет ван-е и начала плакать и скандалить. Похоже, она уже знала о свадьбе. Я была поражена тому, как быстро она об этом узнала. Скорее всего, об этом рассказала одна из наложниц брата, которая близко дружила с шэньму. От безысходности мне оставалось только сказать А-Юэ:

— Иди и посмотри, что там происходит. Если что-то случилось – немедленно возвращайся ко мне. Если все спокойно – приведи ее в мои покои.

Через какое-то время А-Юэ вернулась. Лицо ее было ярко-красным. Она очень сильно напряглась, пытаясь сдержать улыбку. Я удивленно посмотрела на нее и спросила:

— Что случилось?

— Эр-сяоцзе, она…

А-Юэ еще сильнее покраснела и, не сдержавшись, громко рассмеялась.

— Она плакала и скандалила, еще она пыталась покончить с собой на глазах ван-е. Она была готова разбить свою голову о ширму!

Я нахмурилась и спросила:

— И что потом?

А-Юэ с улыбкой продолжила: