Жестокий король - Рина Кент Страница 101

Он спалит меня.

Он погубит меня.

Но я так и буду возвращаться к нему снова и снова.

После завтрака мы решаем сыграть в шахматы. Посреди гостиной стоит огромная стеклянная доска, мы сидим друг напротив друга.

Прежде чем начать, Леви прищуривает один глаз.

— Предупреждаю тебя. Я сокрушаю своих врагов.

— Пфф. – Я подгибаю под себя ноги, выпячиваю грудь. – Покажи мне, на что ты способен, Кинг.

В его глазах, словно огонек, вспыхивает вызов. Он весь подбирается, приготовившись к бою.

После пятнадцати минут попыток обставить его я проигрываю.

Он сносит всю мою защиту, а после убивает королеву самым жестоким образом.

Надув губы, я гляжу на его нетронутые главные фигуры.

При виде моего обиженного лица он усмехается.

— Просто ты все делаешь неправильно.

— Почему?

— Ты защищаешь короля, в то время как должна защищать куда более важную фигуру.

— Королеву?

— Возможно. – Он склоняет голову набок. – Но если действительно хочешь победить, тебе понадобится все твое войско.

— А как насчет пожертвовать собой во имя всеобщего блага?

— Настоящий полководец жертвует солдатами, а не генералами.

Я тоже наклоняю голову, передразнивая его.

— Откуда у тебя такая любовь к шахматам?

Несколько секунд он молчит.

— Это, наверное, семейное.

— Твой дядя играет?

— Играет, но шахматам меня научил не он, а мой отец. Это одна из немногих вещей, которым он меня научил.

Я выпрямляюсь, ощущая напряжение, скрывающееся за его словами.

— Значит, вы не были близки?

— Были, в период отсутствия у него маниакальных эпизодов, что случалось довольно редко. – Он смотрит на меня так, будто сам удивлен своей откровенностью.

Я изумленно открываю рот.

Теперь сказанное Эйденом обретает смысл. У самого Леви нет психических проблем, но он жил в тени отца, который страдал ими. Возможно, эта особенность передалась и ему.

Не успеваю я ничего сказать, как Леви бросает мне вызов.

— Хочешь снова сыграть? Обещаю, в этот раз я не стану тебя громить.

— Уж постарайся.

Мы играем несколько часов. Это единственное место, не считая художественной мастерской, где я провожу столько времени и не схожу с ума. На самом деле мне даже весело.

Несмотря на то, что Леви каждый раз выигрывает.

Я пытаюсь как-то отвлекать его: задираю край футболки на бедрах, одергиваю его или облизываю губы. И хотя глаза его темнеют от желания, он сначала завершает партию победой, а после отодвигает доску и заключает меня в объятия.

— Ты сейчас соблазняла меня, принцесса?

Я отвожу глаза в попытке скрыть, что вся моя кожа покрылась мурашками.

— Не знаю, о чем ты говоришь.

— Ты играла нечестно.

— Я… вовсе нет.

— А ты знаешь, что бывает с плохими девочками, которые играют нечестно? – Он находит губами мочку моего уха, посасывает ее, а потом прикусывает зубами.

Я со стоном утыкаюсь лицом в его шею. Удивительно, как такое простое действие может превратить меня в распутную девку.

На самом деле мне не следует связываться с Леви, однако мое тело этого не понимает.

Все, что я чувствую, – это возбуждение и желание большего.

Мне хочется большего.

Мне хочется все.

И эти мысли пугающе напоминают мышление Леви.

Наверное, я и сама становлюсь королем демонов.

Он опускает меня на диван, стягивает с себя трусы. Я снимаю футболку через голову и отбрасываю ее за спину, так что теперь наши тела плотно прижаты. Кожа к коже. Сердце к сердцу.