Тени прошлого - Джорджетт Хейер Страница 101

— Все вещи милорда Руперта? – оторопело спросил Гастон.

— Все. Если его камердинер все еще там, привези его с собой. Да, чуть не забыл – привези горничную мадемуазель Леони. Прикажи ей собрать остальные вещи мадемуазель и привези их сюда.

Гастон испуганно замигал.

— Хорошо, монсеньор, – с усилием проговорил он.

— Ты, конечно, сядешь в Гавре на мою яхту, а своих подопечных привезешь на карете в Портсмут. – Герцог бросил ему туго набитый кошелек. – В Портсмуте разыщи некую чалую лошадь.

— Мой бог! – пробормотал Гастон. – Чалую лошадь, монсеньор? Хорошо.

— Эта чалая лошадь принадлежит мистеру Манверсу, который живет в Кросби-Холл. В понедельник лорд Руперт ее продал. Найди ее и выкупи. – Он бросил Гастону еще один кошелек. – Не важно за какую цену. Распорядись, чтобы лошадь отвели в Кросби-Холл. Передай извинения лорда Руперта, а также поблагодари мистера Манверса от его имени. Понял?

— Да, монсеньор, – уныло ответил Гастон.

— Хорошо. Сегодня у нас, кажется, среда. Ты должен вернуться не позже понедельника. А сейчас найди Микина и пошли ко мне. Ступай.

Конюх появился через минуту-две.

— Ваша милость посылали за мной?

— Да. Через час ты отправишься в Париж, мой друг.

— Хорошо, монсеньор.

— Извести достойного Уокера о моем скором приезде. Привезешь с собой оттуда большую четырехместную карету, карету поменьше и коляску для багажа милорда Руперта. Договоришься о смене лошадей в Руане, Тине и Понтуазе. В Руане я остановлюсь на одну ночь в «Золотом петухе».

— Хорошо, ваша светлость. А когда вы предполагаете там остановиться?

— Понятия не имею, – ответил герцог. – Но когда мы приедем, нам понадобятся четыре спальни, отдельная гостиная и комната для слуг. Надеюсь, я выражаюсь достаточно ясно.

— Да, ваша светлость.

— Тогда все, – сказал Эвон.

Микин поклонился и вышел.

— Мне нравится, как вы отдаете распоряжения, монсеньор, – заметила Леони, сидевшая у камина. – А они отвечают «Хорошо, монсеньор» и идут выполнять ваши приказания.

Эвон улыбнулся.

— У меня лишь однажды был слуга, который осмеливался оспаривать мои распоряжения, – сказал он.

— Да? – с деланым изумлением подняла на него глаза Леони. – Кто же это был, монсеньор?

— Паж по имени Леон.

Глаза Леони заискрились, но она благонравно сложила руки на коленях.

— Как же это он осмеливался, монсеньор?

— А он на что угодно осмеливался.

— Неужели? И он вам нравился, монсеньор?

— Какая же ты шалунья, моя дорогая.

Леони засмеялась и покраснела.

— Это – вовсе не комплимент, – сказал герцог, подошел к камину и сел. – Ты слышала, что я послал за твоей дуэньей?

— Да, – с гримаской ответила Леони. – Но она ведь приедет только в понедельник? А почему мы едем в Париж?

— Какая разница – почему бы не поехать в Париж? – отозвался герцог. – Ты уже почти готова к выходу в свет. Так что твой дебют состоится в Париже.

— Правда? Это, наверно, будет очень интересно. А к Вассо вы меня повезете?

Герцог с трудом сдержал улыбку.

— Нет, дорогая, не повезу. Тебе лучше забыть про Вассо и прочие подобные заведения.

Леони посмотрела на него из-под опущенных ресниц.

— А Мэзон Шурваль?

— Неужели я тебя туда возил? – нахмурившись, спросил герцог.

— Конечно, монсеньор, только вы велели мне дожидаться вас в вестибюле.

— Какие-то остатки совести у меня, видно, сохранились. Да уж про Мэзон Шурваль забудь обязательно. Интересно, какое оно на тебя произвело впечатление?