Бойфренд в наследство - Линдси Левитт Страница 102

Остальные раздатчики листовок предпочли кучкой отойти в сторону – благородный жест, отлично демонстрирующий их истинную сущность.

Джеймс протолкался сквозь них и схватил моего обидчика за руку:

— Это моя сестра. Отвали от нее, приятель.

— Джеймс, все нормально.

— А-а, это твоя сестра? – парень обхватил меня за талию и прижал к себе; от него пахло, как от бродяги. – Она красотка. А красивые девчонки умеют продавать свою любовь, верно?

У Джеймса потемнели глаза. Я знала этот взгляд и не хотела увидеть такой у своего тринадцатилетнего брата. Что он мог сделать мужику раза в четыре старше его?

Не сказав ни слова, Джеймс бросился в атаку, а тот настолько не ожидал нападения, что повалился на бетон. Я тоже упала, но наглец ослабил хватку, и я приземлилась на колено. Порвала колготки, но это мелочи.

Джеймс и раздатчик листовок принялись дубасить друг друга кулаками, пока другие ребята наконец-то не решили вмешаться и разняли их. Мой обидчик вышел из схватки с фингалом под глазом и распухшим носом. У Джеймса все лицо было в ссадинах, и он одной рукой придерживал другую.

Рядом со мной возник Дакс – чертыхающийся и ругающий остальных раздатчиков листовок за то, что они не предотвратили потасовку. У бордюра затормозил полицейский автомобиль. Я расплакалась, хотела подойти к Джеймсу, но его уже опрашивал коп. А мой обидчик продолжал размахивать руками и выкрикивать проклятия, пока копы с трудом не усадили его на заднее сиденье патрульной машины.

— Мисс, не расскажете, что произошло? – спросил меня полицейский.

А я не сводила глаз с Джеймса с его рукой.

— Этот человек… Он набросился на меня… А мой младший брат попытался… он меня спас!

Джеймс не взглянул на меня, только шмыгнул носом. «Что у него с рукой?» – заволновалась я.

Полицейский должен был заполнить рапорт, но поскольку все стальные раздатчики листовок подтвердили, что Джеймс защищал меня, ему не грозил ни штраф, ни еще какие-нибудь неприятности, которые могут возникнуть у тринадцатилетних подростков с полицией. Раздатчики, похоже, были довольны – одного конкурента увезли в полицейской машине, а еще трое (включая ряженого) уехали сами в автомобиле купидона.

— Не рассказывай родителям, – попросил Джеймс, когда Дакс свернул на бульвар Лас-Вегас.

— О чем? О том, что ты достоин премии «Брат года»? Нагоняя ты не заслужил. Что у тебя с рукой?

Джеймс поморщился:

— Болит. Особенно два пальца и костяшки.

Мы с Даксом переглянулись: он вел машину так, словно это карета скорой помощи, а брат в критическом состоянии.

Мы подъехали к часовне. Я никогда не видела такого шока, какой был на лицах родителей, когда мы вошли – их побитые, пораненные дети и полуголый купидон.

Папа сразу повез Джеймса в больницу. И только после это я огляделась по сторонам и осознала. «Елки-палки… Бойфренд… Черт… Мама…»

— Мама, это… гм… Это Дакс Крэнстон.

Дакс вытер руку о подгузник и протянул ее:

— Я именно так всегда и представлял себе маму Холли.

Мама едва пожала ему руку:

— Мы виделись. На похоронах Джима.

— А-а, – улыбка Дакса поблекла. – Верно.

Мама сцепила руки:

— Так, мне нужно навестить клиентку в комнате невесты. Дакс, спасибо, что подвез моих детей. Тебе, наверное, тоже надо возвращаться на работу?

Дакс бросил на меня растерянный взгляд.