Все, что мы не завершили - Ребекка Яррос Страница 102

Теперь Скарлетт осталась лишь в нижнем белье и шелковых чулках, на покупку которых потратила чуть ли не две месячные зарплаты. Судя по выражению лица Джеймсона, жертва оказалась более чем оправданной.

— Ты… — Его взгляд был настолько горячим, что ее кожа буквально пылала. — Ты такая красивая, Скарлетт.

Он выглядел изумленным, даже ошеломленным и… ненасытным.

Она улыбнулась. Джеймсон обхватил ее за бедра, привлек к себе и поцеловал нежное, чувствительное местечко внизу живота. Целый год Скарлетт ходила в казенной военной форме, которая превращала девушку просто в еще один маленький винтик среди тысяч таких же винтиков в огромном механизме войны, но сейчас она чувствовала себя целиком и полностью женственной. Скарлетт запустила руки любимому в волосы, чтобы сохранить равновесие, пока его жаркие, жадные губы путешествовали по ее телу.

Он встал, сбросил с себя рубашку и стянул через голову майку.

У нее пересохло во рту при виде его обнаженного торса, нежной кожи, туго натянутой на рельефные твердые мышцы. Живот Джеймсона напрягся, когда Скарлетт провела по нему кончиками пальцев, запоминая все плоскости и впадинки.

Она подняла глаза и встретилась с его вопрошающим взглядом — как будто этому мужчине есть о чем беспокоиться. Он был сложен как греческий бог. Словно высеченный из камня, но теплый под ее руками.

— Ну как? — спросил он, приподняв бровь.

— Неплохо, — невозмутимо проговорила Скарлетт, пряча улыбку.

Джеймсон рассмеялся, а потом поцеловал ее так, что у нее в голове не осталось ни одной мысли. Остались только его горячие губы и пытливые руки. Одежда, которую они не успели снять раньше, летела на пол при каждом шаге к кровати. Скарлетт задохнулась и вся как будто растаяла, когда Джеймсон взял ее грудь в чашу ладони и провел большим пальцем по напрягшемуся соску.

— Ты само совершенство, — прошептал он ей в губы, уложил на кровать и склонился над ней.

Она не могла оторвать от него взгляд. Волосы Джеймсона растрепались и упали на лоб. Все в нем было безупречно. Он был намного крупнее и бесконечно сильнее самой Скарлетт, но еще никогда в жизни к ней не относились так нежно и бережно.

— Я люблю тебя, Джеймсон.

Она убрала его волосы со лба, просто чтобы посмотреть, как они упадут снова. Из всех ощущений, которые испытывало тело Скарлетт, — от прикосновения сильных бедер любимого к ее хрупким бедрам до дуновения прохладного воздуха на ее обнаженной коже, — в груди ярче всего разгоралось чувство всепоглощающей любви, необузданной радости единения с любимым мужчиной.

— Я тоже тебя люблю, — сказал он. — Больше жизни.

Скарлетт выгнула спину, потянулась губами к его губам и резко вдохнула, когда их тела полностью соприкоснулись. Он провел языком по чувствительной коже у нее за ухом и медленно двинулся вниз по ее телу, исследуя каждую впадинку, каждый изгиб губами и руками.

Джеймсон втянул в рот ее набухший от страсти сосок. Его язык пробуждал в ней пьянящие, упоительные ощущения. Она вцепилась ему в волосы, чтобы удержаться в реальности. Все, к чему Джеймсон прикасался, сразу воспламенялось: изгиб талии Скарлетт, бедра, ноги. Он превратил ее в живой огонь, разжег в ней пронзительный голод. Она даже не знала, что ее тело способно на такой ураган чувств. Его руки и губы дарили такое наслаждение, что оно стало невыносимым, почти как боль.