Шрам - Эмили Макинтайр Страница 104

Мои шаги замедляются, когда я рассматриваю ее, обнаженную, возбужденную. Ее чувствительное тело пылает, желая разрядки после всех эмоций, с которыми она сегодня столкнулась. Более слабая женщина сломалась бы. Но она – нет. Она признает свою боль и пропускает ее через себя.

От этого зрелища захватывает дух. Я хочу трахать ее, пока моя сперма не начнет сочиться из ее пор и каждый человек будет знать, кому эта девушка принадлежит.

Я хватаю ее за лодыжку, стаскиваю ее нагое тело на край кровати, ставлю на пол свечу.

Сара вскрикивает, ее длинные ноги упираются мне в грудь. Я улыбаюсь, довольный тем, что моя ведьма с острым язычком все еще жива и здорова. Моя хватка крепнет, пока пальцы танцуют по передней части ее голени, по колену и внутренней стороне бедра.

А потом я щипаю.

Ее глаза трепещут, рот приоткрывается.

— Тебе нравится смесь боли и удовольствия, маленькая лань?

Я наклоняю голову, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на нее и не зарыться лицом в ее киску.

— Ты не знаешь, что мне нравится, – отрезает она. Глаза ее сверкают.

Я издаю тихий смех, поглаживая покрасневшее место, где я ущипнул ее кожу.

— Мы оба знаем, что ты примешь все, что я тебе дам, ma petite menteuse.

Я стягиваю с себя рубашку – воздух прикасается к коже, вызывая легкий озноб. А может быть, это ее взгляд ласкает мое тело, переходя от художественной росписи на руках и до передней части груди?

Вместе мы выстоим, порознь – падем. Ее губы беззвучно произносят эту фразу, посылая волну возбуждения прямо в мой член. Даже интересно, что я почувствую, когда она скажет эти слова вслух?

Я скатываю в руках свою тунику.

— И когда ты будешь на грани забвения… – Ее глаза закрываются. Я кладу на них ткань, завязываю за головой, чтобы она не могла больше видеть. А потом наклоняюсь, прикасаюсь губами к ее устам, тянусь вниз и хватаю свечу. Желание проносится сквозь меня, когда пламя касается моей кожи. – Именно мое имя вырвется из этих прелестных маленьких губ.

Я поднимаю свечу над ее предплечьем, наклоняю руку, чтобы растопленный воск струйками стекал вниз и капал на ее идеальную кожу.

— О, – задыхается она. Ее рот открывается, и она отдергивает руку. Но я хватаю ее запястье, подношу его ко рту и дую, наблюдая за застывающим воском.

— Тристан, – шепчет она.

— Тебе нравится это ощущение? – спрашиваю я, проводя пальцами по остывающей жидкости. – Знаю, что нравится. Держу пари, если бы я сейчас спустился вниз, твоя идеальная маленькая киска стала бы меня умолять. Просила бы заполнить ее до отказа. Не так ли, грязная девчонка? – Поднявшись повыше, я повторяю свои действия. Белый воск снова льется на кожу, а моя вторая рука скользит от ключицы вниз, пока не прикасается к мягким завиткам. – Знаешь ли ты, как сильно мне хотелось прикоснуться к тебе?

Я наклоняюсь, не в силах больше сопротивляться желанию ощутить ее вкус у себя во рту, и осыпаю поцелуями середину ее живота. Я наклоняю свечу, чтобы длинная дорожка из парафина прочертила места, которые я только что отметил губами.

Она стонет, ее спина выгибается, а ноги сжимаются, заключая мою руку в тиски. Я снова развожу их в стороны и обхватываю пальцами внутреннюю часть ее бедра.

— Не своди ноги. Я хочу видеть твою сладкую киску, хочу смотреть, как она возбуждается и молит об оргазме.