После предательства - Мэри Ройс Страница 104

— Я присмотрю за нашим сыном, — шепчу тяжелым голосом и чувствую, как губы непроизвольно кривит невеселая ухмылка. — Ты знаешь, я не очень хорош в воспитании, но, надеюсь, из меня может получиться неплохой отец. Да, — вздыхаю и провожу ладонью по лицу, снова смотря на застывший взгляд Юли. — Думаю, я смогу. Ведь ты не оставила мне другого выбора…

Закусив нижнюю губу, поворачиваю голову и изучаю насупившегося Марка.

— Ну что, приятель, — произношу немного севшим голосом и прочищаю горло. — Попрощаешься с мамой?

Молчит.

Протянув руку, подтягиваю его за куртку ближе и обнимаю, все так же сидя на корточках.

— Можешь коснуться ее, — произношу тихо и провожу ладонью по холодному камню памятника. — Думаю, ей было бы приятно.

Впервые Марк поднимает на меня внимательный взгляд.

— Ты же говорил, что она на небе? Зачем мне трогать этот камень?

Я чешу затылок.

— Ну… э… Как бы тебе объяснить. Это место, — я обвожу рукой памятник и оградку, — оно специально сделано, чтобы прийти и пообщаться с теми, кто теперь слишком далеко от нас. И этот камень… он как бы связан с твоей мамой, понимаешь?

Марк закусывает молнию на вороте куртки.

— Хочешь, я оставлю вас наедине?

Марк медленно кивает.

— Хорошо. Я подожду за калиткой.

Я поднимаюсь на ноги, еще мгновение медлю, а потом все же выхожу. И теперь наблюдаю со стороны, как Марк продолжает стоять на месте, а потом осторожно подходит и обнимает надгробный камень своей матери.

Черт возьми…

У меня заходится сердце.

Подношу кулак к губам и задерживаю дыхание, пока легкие не начинает жечь, а потом резко выдыхаю и взъерошиваю волосы. До мурашек, блядь… закрываю глаза и тру ладонью грудь, но боль нестерпимо распирает ее от представшей картины.

Положив голову на памятник, Марк крепко прижимается к нему и поглаживает камень, а потом целует его и уходит, тихо обронив:

— Пока, мамочка.

Никаких слез. Ничего вообще. Не парень, а кремень. «Не то что я», — усмехаюсь мысленно и стискиваю челюсти, когда горло перехватывает от эмоций. Быстро тру лицо ладонями, чтобы привести себя в чувство.

Марк подходит ко мне и задирает голову, я выдыхаю и опускаю руки, а потом его маленькие пальчики обхватывают мои.

— Пойдем?

* * *

Две недели спустя

— Мамочка! У меня такая класивая спальня! — кричит Варя со второго этажа. — Иди колей ко мне.

— Скоро приду, малышка!

— Мааалк! Ты где?

Топот маленьких ножек по деревянному полу вызывает у меня улыбку.

Яся окидывает взглядом просторную гостиную и выходит на балкон, оттуда открывается прекрасный вид на горы.

Она опирается на каменные перила и запрокидывает голову, подставляя лицо теплым лучам солнца.

— Демид, — выдыхает она, когда я подхожу к ней со спины. — Это просто…

Я обнимаю ее одной рукой за талию, второй провожу по бедру, приближаясь губами к уху:

— Нравится?

Яся несколько раз кивает, будто лишилась дара речи.

Я прижимаю ее спиной к себе и, зарывшись лицом в волосы, глубоко вдыхаю их запах.

— Это значит — нет? — улыбаюсь.

Яся разворачивается в моих объятиях и, привстав на носочки, обнимает меня за шею.

— Это значит, мне очень нравится, — шепчет она мне в губы и трется носом о мой. — Дом просто потрясающий.

— Наш дом, — шепчу и нежно прикусываю ее нижнюю губу, затем верхнюю, прижимая спиной к перилам.