Бесит в тебе - Ана Сакру Страница 104

— Меня все устраивает, спасибо, — уверяю, ступая внутрь.

Озираюсь. Ну… Я почти как дома в своем бесконечном ремонте. Здесь нет вообще ничего кроме застеленной узкой раскладушки, стойки — вешалки и стула. В принципе, если не у Лизы в кровати, то вообще и плевать где.

— Если что-то нужно, сразу скажи, — предлагает Снежана, — Кстати, а вещи твои? Чемодан?

— А жених у нас налегке, без чемодана, — хмыкает Лука Тихонович, складывая руки на груди.

— Почему? — удивлённо поднимает брови его жена.

— Так получилось, — бормочу.

— Хм…А давай я что-то принесу, — предлагает Лизина мачеха, — Хоть переоденешься… И зубную щетку… Надо?

Отрицательно мотаю головой. Это я в поезде купил. Но вещи она мне все-таки приносит. И скорее всего Луки Тихоновича, так как они мне широкие и короткие одновременно. Рубаха из неокрашенного льна и такие же штаны на завязках. К телу, приятно, не спорю, но хоть сейчас на покос, фыркаю про себя.

Суетятся вокруг меня еще минут пятнадцать. Лиза вообще слова не говорит, только поглядывает, улыбаясь. Снежана болтает, не переставая, и даже приносит мне простоквашу, заставляя на ночь выпить хоть это. Лука Тихонович все так же в основном хмуро и грозно молчит, разглядывая меня исподлобья.

В общем, выдыхаю, когда наконец оставляют меня одного. Заваливаюсь на жалобно скрипнувшую раскладушку. Устремляю взгляд в покрашенный деревянный потолок. Все будто сон…

Прислушиваюсь… Еще ходят по дому. Перешептываются. Но все тише и тише. А за окном, на улице, вообще мертвенная тишина. Густая такая, не городская. Хочешь не хочешь, а вспомнишь, что вокруг один лес бесконечный, куда не глянь.

Закрываю глаза и… Вижу Лизу.

Как смотрела украдкой и не всегда ласково. Обижается до сих пор, что ляпнул, когда из поезда выходили? Не хочу, чтобы обижалась.

А еще очень поболтать с ней хочу, обсудить этот безумный вечер. И вообще… Обнять, прижать к себе хочется. Пусть даже без особого чего-то, просто вместе полежать.

Ее комната через две двери от этой. Лежу, прислушиваясь к редким шорохам в доме.

И, когда они окончательно стихают, бесшумно выхожу из своей спальни и крадусь к Лизиной. Я только поговорить.

45. Ваня

Не стучу, а сразу поворачиваю ручку. Дверь с предательским скрипом, который в плотной тишине кажется мне оглушающим, поддается и открывается.

— Что? — где-то в глубине темной комнаты на кровати подрывается Лиза, спрашивая хриплым, сонным голосом.

— Тш-ш-ш, — шиплю на нее, прикрывая за собой.

— Вань, ты чего? Сдурел?! — свистящим испуганным шепотом орет на меня.

Моргаю, пытаясь хоть что-то разглядеть. Но мрак такой, что руку вперед выстави и ее не будет видно. Иду ощупью, ориентируясь на Лизин голос и частое дыхание. Лишь бы не споткнуться о что-нибудь…

— Ваня, вон! — чуть не плачет, шепча, Лиза.

Паникерша.

Упираюсь ногами в кровать. Выдыхаю, нашел. Даже силуэт ее уже могу различить, привыкнув немного к густой тьме, царящей в комнате. Монашечка моя сидит на постели, приложив руки к лицу, и наверно во все свои прекрасные глаза на меня смотрит.

— Т-ш, я только поговорить, — нашептываю ей ласково, сгребая в охапку и растягиваясь рядом на узкой постели.

Впрочем, после верхней полки в купе, это целый траходром. Черт… Зря я об думаю так, усилием воли глушу подобные мысли.