Любовь вслепую или Помощница для Дракона - Маргарита Абрамова Страница 105

Я и убежала к нему именно поэтому. Потому что от него не стоило ждать ничего подобного. Ни приставаний, ни ухаживаний, ни этого… напряжения.

Сейчас же все чувства обострились.

Его не привлекают такие, как я, — наивные, неопытные девицы!

А мне он уже давно не нравится. Не нравится же?! Я давно выбросила из головы эту глупую влюбленность. Жаже не в него, а в тот образ, созданный в голове. Армор совершенно другой… Упертый, вредный, ворчливый… невыносимый, одним словом!

Он — герой войны, несломленный дракон, надменный сноб, любимецженщин… Все это было в нем, это все еще где-то внутри, часть его. Но я-то знала и другое. Я знала его настоящего. Со своими железными принципами и неожиданной человечностью. Со своей слабостью, которую он так яростно скрывал. Да, я тосковала по нему, когда он улетел. Его не было так недолго, а в груди образовалась пустота, которую не заполняла даже радость от обретенной работы.

Но…

От мужчины исходил буквально жар. дотронься до кожи — точно обожжешься.

Руки сами тянулись к нему, будто к источнику жизни после долгой зимы. Кончики пальцев зудели от этого желания, от необходимости проверить…

И я не удержалась — прикоснулась к груди в чуть расстёгнутой рубашке. Под ладонью зашипело, словно лед растаял на горячем.

— Вы буквально горите…

— Так и есть.

Мы продолжали неотрывно смотреть друг другу в глаза. Сражаясь и одновременно сливаясь в танце огня и невысказанных слов.

— Вы меня пугаете, — прошептала. Он и правда пугал этой внезапной переменой.

— Не бойся, — ответил также тихо.

— Так зачем вы вернулись?

— Я же сказал. За тобой.

— Я сказала, что не полечу с вами и не буду вашей помощницей, — напомнила, пытаясь отстоять хоть какую-то границу, хоть иллюзию контроля над ситуацией.

— Помощница мне и не нужна, — парировал он, и его губы тронула едва уловимая жесткая усмешка.

А кто нужен? Я не согласна быть …

Кем?

Ответ, казалось, витал в раскаленном воздухе между нами, тяжелый и неумолимый.

Может, и стоило бы заглушить свою гордость, свои страхи. Просто пойти на поводу у этого безумного пожирающего порыва, что рвался из груди. Отдаться чувствам и… ему. Познать это с ним, с этим мужчиной, который смотрел на меня так, словно хотел не просто поцеловать, а поглотить. Не трусить и не думать о последствиях.

Но он же разобьет мне сердце. Он не из тех, кто остается. Он — шторм, который проносится, оставляя после себя разрушения и очищение. А я… хочу другого: дом, семью… чтобы меня любили по-настоящему. Именно любили, а не сжигали страстью.

И потом, я постоянно буду сравнивать с ним… Это неправильно. Я не хочу так.

Но под моими пальцами грохочет его сердце. И его взгляд не отпускает. И в груди, там, где еще недавно была ледяная пустота, теперь трепетало что-то новое, хрупкое и обжигающе теплое. И я не знала, что с этим делать.

— Ты моя истинная, и я тебя уже никуда не отпущу, Амелия!

До меня не сразу доходит смысл сказанного. Доктор тоже говорил что-то об истинности. Но чтобы он, Барретт Армор, произнес это вслух… Это слишком сказочно…

Этого не может быть!

— Это сон. Это не может быть правдой.

— Это реальность, Ами… — он произносит мое сокращенное имя так, будто всегда меня так называл. И, прежде чем я успела что-то возразить, запротестовать, он наклонился и поцеловал меня. Так же, как в тот первый и прощальный поцелуй, властно заполняя меня своим дыханием, врываясь по-генеральски своим языком на мою территорию, заставляя капитулировать. Но в этот раз нет ярости, словно с облегчением, будто я забрала ее, и он освободился. Стон избавления от боли и долгожданной свободы.