Беглая жена дракона. Наследница проклятого поместья - Адриана Вайс Страница 105

— Мы договаривались только на пару минут, — говорит он, его голос звучит как приказ, — А теперь, пошли.

Мы выходим из камеры, и я чувствую, как холодный воздух тюремного коридора обволакивает меня. Рафаэль идет рядом, его лицо выражает смесь гнева и разочарования.

— Что теперь? — спрашивает он, когда мы выходим на улицу.

Я сжимаю амулет в руке, чувствуя его холодную поверхность.

— Теперь? — переспрашиваю я, — Теперь… возвращаемся домой, а там подумаем.

Мы садимся в карету, лошади фыркают, и почти сразу повозка трогается с места под пристальным взглядом Ламберта, который вышел за нами на улицу.

Внутри кареты чертовски душно, хотя окна приоткрыты. Я никак не могу выпустить из рук злополучный амулет: диск из чёрного камня с узкими прорезями. Сквозь них тускло просвечивает слабый свет уличных фонарей. Такое ощущение будто после посещения Роланда амулет стал тяжелее, чем был прежде… или это мне только кажется?

В любом случае, если он и правда как-то связан с самым таинственным местом поместья Беллуа, на которое нацелился Рено, с этим нужно что-то делать. Ни в коем случае нельзя оставлять все как есть. Сегодня он допустил промах, отправив одного воришку (граф Реноявно не ожидал, что ко мне сначала наведается мой так называемый муж, а потом и герцог, оставивший охрану). Но завтра он может послать целый отряд каких-нибудь головорезов.

С него станется…

— Рафаэль, — шепчу я, нарушая гнетущую тишину в карете, — расскажи мне всё, что ты знаешь про лабиринт.

Рафаэль, глядя на меня с тихим сожалением, лишь повторяет слова душеприказчика Юдеуса о том, что его происхождение покрыто тайной, о том, что лабиринт высасывает магию, а также о слухах про то, что в центре лабиринта скрываются мифические сокровища. Из-за которых, к слову, периодически кто-то из отчаянных простаков тайком пробирается на территорию поместья и пытается пройти его. Большинство Рафаэлю все-таки удавалось вытащить обратно, но были и те, кто пропал бесследно.

— А еще, лабиринт живет лишь собственной жизнью и подчиняется одной только воле обитающего там хранителя.

— Хранителя? — вздрагиваю я.

Воспоминание о том ужасе, когда я впервые столкнулась с хранителем лабиринта, снова пронзает меня, как ледяная стрела. Эти видения, наполненные страхом и мистикой, кажутся мне ключом к разгадке тайны, которая может спасти не только меня, но и все поместье.

Чем дольше я думаю над тем, что я должна сделать, тем сильнее крепнет во мне уверенность в выбранном решении.

А потому, как только карета останавливается у ворот поместья, я сразу же выскакиваю, не дожидаясь помощи кучера. Ночной воздух обжигает лёгкие, а амулет в руке пульсирует, словно второе сердце.

По шуршащей дорожке из гравия бегу туда — в место, которое пугает меня до чертиков. Но которое, судя по всему, способно, наконец, дать ответы на множество вопросов.

— Оливия, стой! — Рафаэль едва успевает догнать меня и хватает за руку, — Куда ты собралась? Что ты задумала?

Холодный ветер бьет в лицо, а в ноздри врывается знакомый аромат ночных цветов смешанный с терпкой сладостью вишневого сада. Но я не замечаю этих запахов — взгляд мой упирается в темные извилины лабиринта, который высится в глубине сада словно живое чудовище, приглашая и пугая одновременно.

— Ты ведь и сам прекрасно все понимаешь, — вздыхаю я, — Пока мы не поймем что так жаждет получить граф Рено, неприятности не закончатся.