Приват для Крутого - Екатерина Ромеро Страница 105

Прячу бабочку, сам не заметил, как все это время сжимал ее в ладони.

– Вот на хуя ты лезешь не в свое дело, Игорь, кто тебя просил?

– Я врач, я лечу людей, и мне все равно, что у вас там за разборки, но устраивать их здесь я не позволю.

– Отдай ее мне. Сейчас же.

– Нет, исключено. Даша под капельницами лежит, если ты не заметил! Знаешь, мне с вами уже надбавку за вредность положено.

– Мне нужна информация, которой эта тварь владеет. Почему она молчит, почему из нее ни звука?!

– Скажи спасибо, что Даша вообще в себя пришла. Она первые сутки ни на что не реагировала, в шоке полнейшем была, в истериках. Между прочим, после тебя, Савелий Романович. Удивительное совпадение, правда? Зацеловали в своем Прайде, до выбитых суставов просто залюбили девочку на хрен!

– Что с ней такое, что-о-о?!

– Испуг, стресс, истерика.

– Почему она ни хуя на вопросы не отвечает?

– Думаю, она не может. Даша вообще ни слова не произнесла с момента поступления. Вероятно, в вашем Прайде ее ударили чем-то увесистым. Наверное, кулаком, дядя Савва, потому я даже не удивляюсь, почему Даша первые сутки вообще ни на кого не реагировала.

Камень в мой огород, я помню все, и мне от этого ничуть не легче. Тошно просто, ненавижу, тварь.

– Не смешно! Не смей мне тут ерничать, Игорь, я только с похорон! Эта крыса была засланной и только притворялась овечкой. Она меня предала, ПРЕДАЛА! На меня дважды покушались, наш Фари погиб!

– Сожалею, правда, но мне зачем мне эта информация? У вас там свои волчьи законы, а мне потом лечить тех, в кого летят осколки.

– Послушай, Игорь…

– Нет, ты послушай: Дашу привезли сюда едва живую, в критическом состоянии, с болевым шоком, изнасилованную, с выбитым плечом, которое нам еще и вправлять пришлось. По-хорошему, я должен был в первую же минуту вызвать ментов, но я этого не сделал, так какой иной реакции ты от меня ждешь, Савелий Романович?

Глубокий вдох, это ничем не помогает.

– Почему она не говорит ни хуя?

– Потому что ты ее чуть не задушил. Даше больно глотать и говорить, плюс стресс. Девочку лечить теперь надо, это не шутки.

– Блядь, так лечи ее! Лечи, мне нужно, чтоб она заговорила!

– Не кричи, это уже ничем не поможет, и так… наделали делов.

– Когда она заговорит, когда?!

– Я не знаю. Неделя… может, месяц, а может, никогда.

Игорь любит нагнетать, но у меня на это уже реально нет никакого терпения.

– Что? Что ты сейчас сказал?

– Что слышал. Восстановление речи от многих факторов зависит. Я не знаю, когда Даша отойдет и отойдет ли вообще хоть когда-то. Мне жаль Фари, но знаешь, я лично не думаю, что она способна на все это дерьмо, что вы на нее навешали. Просто быть не может, бред какой-то. Вы ее в свои разборки криминальные втянули, всех собак на девочку повесили, а мне разгребать, и знаешь что: если Даша реально крыса, то лучше бы ты убил ее, чем так покалечил.

– Блядь!

Сцепляю руки в кулаки. Игорь, может, и прав, вот только от этого не легче.

– Лечи ее. Она мне живой нужна.

– Как раз этим и занимаюсь. Уходи, Савелий Романович, сейчас ты сделаешь только хуже.

– Мне нужно узнать, кто нас заказал. Игорь, в память о Фари. Не отворачивайся от меня в такой момент, у тебя ведь тоже беда может случиться, и ты ко мне первому придешь за помощью. На. На медикаменты. Сделай так, чтобы она начала говорить.