В Рождество звезды светят ярче - Софи Жомен Страница 105

— Я знаю… – хнычет Агата.

— Будет, будет… Ты молодая, а главное, у тебя талант оформителя. Вот кончатся праздники, ты перестанешь горевать, переступишь через свою гордость – и найдешь новую работу. Такие способные специалисты на дороге не валяются. Кажется, ты сама рассказывала нам пару месяцев назад, как к тебе обращалась с заманчивым предложением какая-то сеть супермаркетов…

Агата кивает, шмыгая носом. Да, охотники за головами давно не дают ей покоя, но прямо сейчас этого мало, чтобы утешиться.

— Вот видишь! – радуется Джузеппе. – Узнают, что ты в поиске, – сразу станут обрывать тебе телефон. Захочешь – попробуешь что-то смежное, например будешь учить оформлению магазинов. Уверен, у тебя все получится. Мы с мамой тебя поддержим, что бы ты ни решила.

Агата берет отца за руку.

— Спасибо, papa. Да, без работы я не останусь, но меня тревожит не это…

— А что тогда?

— Я беспокоюсь за Хлою. Меня уволили как раз тогда, когда суд готовится решать вопрос об опеке. Ты веришь, что решение будет принято в пользу безработной одиночки, уволенной за грубое служебное нарушение?

Стоит Агате представить катастрофический сценарий, как ее рыдания опять усиливаются. Джузеппе остается только обнимать ее и покачивать, как ребенка, уговаривая успокоиться. Как утолить тревогу львицы, у которой хотят отнять ее ненаглядного львенка?

— Ну, теперь вы мне расскажете?

В комнату к тете врывается Хлоя. Она оделась кое-как, не успела причесаться, так что волосы торчат во все стороны, но она полна решимости не уходить, пока не получит объяснения.

— Мне остаться с вами, Агата? – спрашивает Джузеппе. – Или взять малышку домой до вечера?

Агата сморкается.

— Нет, papa, спасибо. Ты езжай, я побуду с Хлоей, мы с ней пошушукаемся вдвоем, а под вечер приедем к вам, как обычно.

— Ты уверена?

— Все будет хорошо, обещаю. И… спасибо тебе за все, ты замечательный папа, лучший на свете.

Джузеппе уже натянул пальто и направляется к двери. Прежде чем выйти, он оглядывается.

— Никогда в этом не сомневался. – Он подмигивает. – До вечера, мои дорогие.

Дверь закрывается, Агата хлопает по кровати рядом с собой.

— Присядь.

Хлоя подскакивает к тете и прижимается к ней.

— Это из-за месье Артмана? – спрашивает она.

Агата удивленно приподнимает брови. Как она догадалась?

— Вы поссорились?

«Если бы только это», – думает Агата.

— В общем-то да, можно сказать и так.

— А как поссорились? – не унимается Хлоя. – Из-за какой-нибудь ерунды или серьезно? Знаешь, бывает, nonno так сердится на nonna, что запирается на весь вечер у себя в кабинете и смотрит телевизор…

Агата поневоле улыбается.

— Почти так же серьезно! Хватило, чтобы я ушла с работы.

Хлоя надолго задумывается о чем-то загадочном и, наконец, выносит приговор:

— Возлюбленным нельзя ссориться.

Агата застывает с разинутым ртом.

— Что ты… Мы с месье Артманом не возлюбленные.

— Ну да… Вот скажи, zia, ты думаешь, что раз мне еще нет десяти лет, то я совсем дурочка? Как будто я не застукала вас тогда в коридоре, когда вы целовались! Месье Артман сказал, что уходит, но я-то знаю, что вы с ним целовались, прямо как в кино!

Агата чувствует, что краснеет до корней волос. Верните мне прежнюю наивную, простодушную племянницу!

— Я и говорю: влюбленные поссорились, вот ты и грустишь. И я с тобой. Как ты думаешь, вы помиритесь? Как nonno и nonna?