Топит в тебе - Ана Сакру Страница 105

Шутки, хохот. Мы очень громкие!

Ведущие конечно это замечают и берут нас в оборот. Вернее, пока одних парней. Вытаскивают всех наших мальчишек на конкурс. Подтягиваются и холостые друзья со стороны жениха. В итоге вокруг невесты, которую посадили в центре зала, целая толпа молодых мужчин.

Задача – соблазнить ее и увести от жениха.

Парни, услышав, дружно обескураженно застывают. Зал хохочет заранее. И мы с девчонками тоже угораем, видя растерянные и смущенные лица своих мальчиков. Дело усложняют фанты, в которых предлагается способ как это сделать. Их достают по очереди и, читая, страдальчески стонут практически все мужчины.

Первого позориться выпускают Ваню Чижова, которому выпало спеть. Зная, как ужасен он в этом деле, мы с девочками плачем от смеха и жалости еще до того, как начинает играть музыка. Милана, невеста, благоразумно затыкает уши, улыбаясь красному как рак Чижову. Все ободряюще хлопают.

Ваня, громко откашлявшись в микрофон, вступает, сразу начиная со знатного петуха, и хохот вперемешку с подбадривающими аплодисментами становится еще громче.

Вот только дальше я уже не смотрю на сцену, так как, случайно повернув голову в сторону входа, замечаю приближающуюся к нашему столу Малевич.

В животе мгновенно неприятно тянет холодком и улыбка сама собой сползает с лица.

Я уже было решила, что она так и не придет.

И теперь ничего не могу поделать с едким разочарованием. Люба бесспорно шикарна в своем обтягивающем бархатном винном платье с разрезом, рискующим показать косточку бедра. Темные локоны рассыпаются по обнаженным хрупким плечам блестящей волной. Ее рост высокий, линия груди плавная…

Не то, что у меня – не грудь, а мечта разносчицы пива с Октоберфеста. Да и с ростом мне не очень повезло. Как там… Маленькая женщина до старости щенок. Меня и зовут все как питомца. Душкой. Даже Макс умудрился назвать кошку так. В честь Любы, такой эффектной и женственной, ему в голову почему-то не пришло. Сглатываю, страдая от всех этих невольных сравнений, крутящихся в моей голове и безжалостно атакующих самооценку.

Я слишком привыкла за все эти годы думать, что она лучше меня. Просто лучше. Иначе как объяснить то, что Макс был с ней и не замечал меня, да?

Встречаемся с Малевич взглядом. Она холодно улыбается и горделиво вздергивает подбородок еще выше.

Я, с трудом кивнув, отворачиваюсь. Весь плечевой корпус деревенеет.

— О, Люб, наконец-то! – восклицает Ксюша, тоже заметив ее.

Встает навстречу, чтобы поцеловаться. Олеся и Яна вслед за ней. Мы с Эндж сидим, переглядываясь.

— Все ок, не загоняйся, – артикулирует мне Анжелика, ободряюще подмигивая.

Видимо я слишком заметно изменилась в лице.

Стараюсь взять себя в руки. Тянусь к забытому бокалу с вином, пока Малевич рассматривает именные карточки на столе в поисках своей.

— Там авария ужасная на съезде, – рассеянно объясняет Люба, читая написанные имена, – А я еще из салона выехала впритык, так что… Кхм…

Берет одну из карточек, смотрит на соседнюю, а затем быстро огибает стол и хватает карточку Макса. А потом и впивается взбешенным взглядом в мою.

Я молча делаю глоток, наблюдая за Малевич с невозмутимым видом, хотя волоски на затылке у меня дыбом встают от предчувствия, что сейчас будет скандал…

Кошусь на сцену. Из парней не успела выступить еще и половина, наши ребята собрались кучкой и о чем-то возбужденно совещаются, не оглядываясь на стол. Зал вокруг гремит от хохота, всем явно не до нас. И наверно это к лучшему.