Королева на всю голову - Ольга Дашкова Страница 106

— Ого, — присвистывает Морозов. — Это вы сами?

— Сами. Каролина настояла на живой елке. Говорит, что искусственная — это не то.

— Да уж, девчонки у нас с характером, — смеется он.

Достаем коробки с игрушками и гирляндами, заранее привезенными из города. Начинаем наряжать. Я вешаю шары на верхние ветки, а снеговиков — на нижние. Работаем молча, но это приятное молчание — когда слова не нужны.

— Богдан, — говорит он наконец, — я рад, что вы с Каролиной вместе.

— Спасибо.

— Нет, серьезно. Я видел много пар. Видел, как люди мучаются вместе. А вы… вы светитесь. Оба.

Улыбаюсь, вешая на ветку большой красный шар.

— Мне с ней хорошо. Лучше не бывает.

— И ей с тобой тоже, — кивает он. — Алена говорит, что Каролина сильно изменилась. Стала спокойнее, счастливее. Раньше она была как взрывная петарда — яркая, но опасная. А теперь…

— Теперь она моя, — заканчиваю я фразу, и он смеется.

— Да, теперь твоя.

Мы наряжаем елку еще минут сорок. Шары, звезды, сосульки. В конце я включаю гирлянду, и елка вспыхивает разноцветными огнями.

Красиво. Очень красиво.

— А где ваш петух? — спрашивает Морозов. — Алена говорила, что у вас тут был какой-то особенный петух.

Смеюсь.

— Валера. Да, был. Но мы переехали в Москву, и его пришлось куда-то пристроить.

— И куда?

— К тестю. Теперь Валера живет в особняке Саркисяна. Арам Аванович построил ему огромный вольер и купил целый гарем кур. Валера теперь царь и бог.

Морозов хохочет.

— Серьезно? Петух в особняке миллиардера?

— Совершенно верно. Каролина не хотела с ним расставаться. Она сказала, что Валера — часть нашей истории. Но держать его в квартире невозможно, поэтому отец согласился приютить его.

— Твой тесть — интересный человек.

— Да, — киваю я. — И хороший. Теперь мы с ним работаем вместе.

— Как это?

— Я возглавляю службу безопасности его компании. После того взрыва на свадьбе выяснилось, что кто-то из приближенных сливал информацию. Арам Аванович попросил меня навести порядок. Я согласился. А то покушение на свадьбе спланировал его давний партнер, которому он доверял, это было для него как нож в спину.

— И как работа?

— Нравится. Много возни, но интересно. И платят хорошо.

— Рад за тебя, брат. Ты это заслужил, — Морозов хлопает меня по плечу.

Возвращаемся домой. Девчонки на кухне вовсю готовят — режут, перемешивают, пробуют. Каролина в фартуке поверх моей рубашки, волосы собраны в хвост. Выглядит так, будто всю жизнь провела на кухне.

Хотя летом она с трудом могла яичницу пожарить. Оборачивается, видит меня и широко, искренне улыбается.

— Ну что, мальчики, справились?

— Справились. Можешь идти смотреть.

Каролина бросает нож, срывает фартук и бежит к двери. Через минуту я слышу восторженный визг:

— БОГДАН! ЭТО ПРЕКРАСНО! САМАЯ КРАСИВАЯ ЕЛКА!

Морозов усмехается:

— Она всегда такая?

— Всегда, — улыбаюсь. — И именно за это я ее люблю.

Мы накрываем на стол. Достаем продукты из холодильника, ставим салаты, нарезку. Открываем шампанское — бутылку хорошего французского, которую прислал в подарок тесть.

Девочки переодеваются, но не в нарядные платья, а уютные свитера, садимся за стол вчетвером. Девчонки болтают о своем — о моде, подругах, планах на будущее. Мы с Морозовым слушаем, изредка вставляя комментарии.

Вот оно. Настоящее счастье.