Что-то на французском - Татьяна Грачева Страница 106

Ира отвернулась, не ответила. Но её молчание было красноречивее признания. Значит, и тут он ошибся. Риша уже тогда показала себя во всей красе, ещё и свалила всё на Диану.

— Но почему тогда вы снова начали с ней дружить, если знали правду?

— Она раскаивалась, сказала, что хотела помочь Дианке, тогда той нравился Евгений. — Ира сняла пиджак и отдала Ильясу. — Ладно. Пофиг. Нам осталось учиться полтора месяца, уже ничего не важно. Нужно просто усвоить урок и жить дальше. Школа, как оказалось, учит не только складывать дроби, но и разбираться в людях.

Забрав пиджак, Ильяс повесил его на руку. За Ирой не пошёл, остался у моря. Под ситным дождиком прогулялся до маяка и вернулся на набережную. В кармане завибрировал телефон, звонил Данил.

— Ты где?

— На набережной.

— Там же дождь. Забрать тебя?

— Забери.

— Что у тебя с голосом? И у тебя, что ли трагедия?

Ильяс занервничал.

— В смысле, и у меня? У кого ещё?

— Приехала сестра Карины. Кажется, нашёлся покупатель на квартиру, в конце месяца они собираются уезжать.

— Как же Олег? — Ильяс не на шутку заволновался. Он знал, как сильно дед влюблён в бывшую жену и был уверен, что у него получилось пробудить ответную любовь. Оказывается, нет, она не передумала уезжать.

— Олег в шоке. Минут через тридцать заберу тебя у детской библиотеки. Если дождь усилится, зайди внутрь.

— А ты где сейчас?

— У Адмиральского дома.

— Так это минут десять езды.

— Да, — согласился Данил, — но я приеду через полчаса.

Глава 12. Корабли уходят в море

Как это похоже на Карину. Продала посуду, технику, почти всю мебель оставила новому жильцу, но все книги забирает с собой, даже старые и потрёпанные. Олег переместился к нижней полке стеллажа и достал стопку в одинаковых коричневых обложках с золотым тиснением «Поэты серебряного века». Бережно переложил в коробку.

Он сам вызвался помочь, уложить в коробки оставшиеся вещи и домашнюю библиотеку, собранную ещё родителями Карины. Её поезд уйдёт через четыре дня, а книги отправятся в путешествие послезавтра вместе с раритетным комодом и наборным столиком из пяти пород дерева.

Карина смахивала пыль с коллекции книг Джека Лондона, задумчиво рассматривала корешки.

Олег взял с полки новый сборник, купленный в Краснодаре после посещения концерта Дмитрия Кравченко, и открыл наугад. Молча прочитал начало стихотворения, последние строки произнёс вслух:

Дашь

мне секунду на разбежку?

Я срываюсь, как болид,

и врезаюсь где-то между,

тем что любит и болит7[7].

Карина отвлеклась от складывания книг в коробку, посмотрела на Олега долгим печальным взглядом. Никак не прокомментировала его поэтическое выступление, сказала совсем другое:

— Нужно упаковать хрустальные бокалы.

— Да, конечно. Они бьющиеся, надо тщательно обмотать бумагой.

Двери хлопнули. В комнату вошла сестра Карины, Агния. Оглядев стопки не сложенных книг, покачала головой:

— Тут работы ещё на три дня. Что ж вы так медленно!

— Три шкафа уже разобрали, — ответил Олег, хотя хотел сказать другое: «Я бы эти книги вечность складывал, тайком вынимал и снова складывал».

Агния ему не нравилась. А он никогда не нравился ей. Она не скрывала этого, считала, что моряк не пара её утончённой сестре. Агния была старше на пять лет и пошла по стопам матери — литературно критиковала книги начинающих и продолжающих писателей. Её дети давно выросли и осели в Москве. Раньше Агния легко подлавливала его на незнании некоторых книг или картин, но с тех пор прошло много времени, теперь Олег сам мог устроить ей культурный экзамен.