Второе высшее магическое - Юлия Жукова,Елизавета Шумская Страница 107

Во мне все опустилось. Вспомнились слова, с помощью Прохвоста проявившиеся на бумаге «Выходит, девку подменили». Лих… Яросвет знал! Понял ещё тогда…

— Может, влюбилась? — робко предположила Углеша.

— В Немира⁈ — поразилась я этакому ходу мысли.

Остальные тоже морды скривили да глянули в сторону сидевшего с гордым видом Глазунова. Милада вдруг сделалась задумчива. Потом наклонилась пониже, нас тоже к этому жестом призывая.

— А Ветров, как это услышал, так мигом к Тихоходовым в род и ушёл, — староста прижала руки к груди. — Вот так её любил, а она… а она!

— Надо спросить у Оляны, — нахмурилась Малаша, — пошто она так скоропалительно-то… да ещё за Глазунова! Ладно там ещё за красавчика вроде Любомысла…

Она скосила на меня взгляд, приняв моё лицо перекошенное за воспоминание о той вечорне, будь она не ладна.

— Ну или другого красавца. Или хотя бы Ветрова! — продолжила Малаша.

— Да с Глазуновым она любови крутила, — убеждённо заявила Милада. — А Ветрову голову дурила, чтобы родные Глазунова за счастье посчитали.

Стало так жалко. Оляну с её душечарными кинжалами. Ветрова с его идеями. Имена их честные, которые все знакомые и незнакомые будут теперь трепать направо и налево, догадки строя, кто перед кем хвостом крутил да кто кого обманул. Будущее, где их добро, что подгорное, что руками да умными головушками созданное, достанется шустрецам без стыда и совести.

Жалость эта засела в груди острым болезненным комком, разгорелась, будто превратившись в огонь, а потом вдруг пришло понимание, что знаю я, как отправить следить Прохвоста и самой за ним не шататься. Пустьбегает за Правдославом Яромировичем сам, а потом Кусаке сказывает, а она уж мне картинки нарисует. Сдаётся мне, им проще договориться будет. Надо только задание чёткое дать. Мол, покажи мне места, где бывал, людей, с которыми говорил, и ничего не кради, тать рыжий!

Хотя, конечно, у злыдней этих с ликами поддельными и уворовать не грех.

⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡

Ну что сказать… Задания я давать умею. Прохвост и правда Кусаке виденное и слышанное передавать навострился, да забавно так — потрутся друг о друга, поластятся, и тут вокруг перевязки на листе картинка расползается, словно лужа.

А вот кошель Яросвету трижды пришлось относить. Третий, кстати, оказался не его. Но принёс его Прохвост с тревожной, если не сказать, испуганной мордой. Я поначалу значения не придала, думала, наказания боится. Отнесла добычу Лиходееву, а тот и говорит, мол, не моё. — Точнёхонько знаете? — прищурилась я, кошель разглядывая. — Тут вон вышивка в углу, вроде на Л похоже…

— Во-первых, непохоже, — скривился Яросвет, — а во-вторых, родовое моё имя истинное Чудин. Так и с чего бы мне на кошелях Л изображать?

Я примерила к его облику новое имя. А тоже неплохо подходит!

— Ты только никому ни слова, — предупредила меня чудь синеглазая. — Это имя в Школе знают.

Я пообещала молчать, и мы полезли глядеть, что же там внутри мешочка, расшитого тесьмой золотой. А там оказался ключ. Сложный, с чарами незнакомыми, от двери явно, но какой? Прохвост увидел, что ругать мы его не собираемся, и тут же возгордился. Довольный донельзя.

Мы же начали гадать, от чего ключ, да разбирать, куда ходил этот поддельный Правдослав Яромирович. Но пока особо ничего необычного не узрели. На том и расстались уж в глубокой ночи.