Ноты соблазна - Аделина Жемчужева Страница 107

— Перестань, Селин! — грубовато отозвался он, наконец коснувшись моей груди своей широкой ладонью, сжимая так крепко, что крик удовольствия ускользнул от меня.

— Я почти каждый день трогаю себя в душе, представляя вас, Арман, — продолжала я, стараясь не сбиться с дыхания. Я осторожно обвела его руку своей, которая сжимала мою грудь, направляяв оставленное нетерпением пространство между бедер. — Вот здесь.

Я ощущала, как с каждым мгновением его дыхание становилось все более шумным, плотным, а тело — напряженным, словно он вел лишь ему видимую борьбу, которая грозила ему потерей контроля.

Арман резко развернул меня лицом к себе, его взгляд был обжигающим, полным необузданной страсти и борьбы. Затем он наклонился, и наши губы столкнулись в жадном, голодном поцелуе. Этот момент был неистовым и всепоглощающим — я чувствовала, как его руки крепко держат меня за талию, притягивая ещё ближе, словно он боялся, что я исчезну.

Я не смогла сдержать стон, который вырвался из моих губ, когда его ладони скользнули по моему телу, исследуя каждую линию, словно он хотел запомнить меня навсегда. Моя рубашка уже была наполовину расстёгнута, и его пальцы легко нашли открывшуюся кожу. Он обхватил мою талию крепче, а затем резко поднял меня, усаживая на край стола.

— Ты сводишь меня с ума, Селин, — выдохнул он между поцелуями, его дыхание обжигало мою кожу. — Но это неправильно…

— Арман… — я прошептала, отрываясь от его губ, глядя в его глаза, которые потемнели от желания. — Тогда почему ты всё ещё здесь? Почему не остановился?

Он замер, его руки всё ещё сжимали мои бёдра, а глаза изучали моё лицо.

— Потому что я больше не могу бороться, — признался он, голос был хриплым. — Ты стала моей слабостью, Селин.

Мои руки сами собой потянулись к его лицу, обхватили его щеки, и я снова притянула его к себе. Поцелуй стал ещё более страстным, ещё более глубоким. Я чувствовала, как его контроль уходит, и это только разжигало моё желание.

Его руки скользнули по моим ногам, задирая юбку всё выше, пока он не остановился на бедрах. Я ощущала, как его пальцы сжимают мою кожу, как его прикосновения становились всё более смелыми.

Его рука пробралась в мои трусики, но вдруг он застыл. Его дыхание стало тяжелым, лицо исказилось, и в следующую секунду он резко отступил, будто обжёгся.

— Чёрт! — выругался он, пробежав руками по волосам. Его голос звучал глухо, словно он говорил это больше себе, чем мне. — Это ошибка!

— Нет! — я спрыгнула со стола и сделала шаг к нему, отчаянно пытаясь удержать этот момент. — Это не ошибка, Арман! Я хочу…

— Хватит! — рявкнул он так громко, что я вздрогнула. — Замолчи, твоюмать! Просто заткнись!

Я застыла, ошеломлённая не только его словами, но и тоном, с которым они были произнесены. Его глаза метались, как у человека, который только что пересёк черту, но не смог простить себе этого.

— Это ошибка, Селин, — повторил он, но теперь голос был хриплым, едва слышным, почти сломленным. — Мы не можем… я не могу.

Он посмотрел на меня в последний раз, и в этом взгляде было всё: страсть, вина, ярость и что-то ещё, что я не успела прочесть. А затем он развернулся и вышел, громко захлопнув дверь за собой.

Оставшись одна, я застыла на месте, ощущая, как тишина кабинета поглощает меня. Слёзы подступили к глазам, но я сдержала их. Вместо этого я сделала глубокий вдох и провела дрожащими руками по волосам, пытаясь успокоиться.