Солнце в армейских ботинках, или Идем дорогой трудной… - Юлия Славачевская Страница 107

— Это ты думаешь о постороннем… для меня, — набычилась я, не собираясь сдаваться. — А я–то как раз думаю о своем!

— Ладно, — как–то на удивление покладисто сказал Лайон–переросток и все так же легко разогнул прутья всех оставшихся клеток, слегка отодвинув настойчивых спасателей (до противоположной стенки). Заодно порвал цепочки титановых наручников мужа, словно их делали из бумаги. Видимо, чтобы потом не отвлекаться, если мне придет в голову еще кого–то осчастливить свободой. — Свое я понимаю!

— Элли, — рванул ко мне То–от, начиная лихорадочно ощупывать с головы до ног и тоже не реагируя на рванувших к нему молодцов. — С тобой все в порядке? Они тебе ничего не сделали? Ничем не навредили?

— Бренин–ал–дол, — снова торжественно пали на колени охранники, взирая на моего мужа восторженными глазами, — мы отдадим свои жизни за вас!

— Оставьте себе, — отмахнулся от них Ингвар, все так же методично меня изучая на предмет повреждений. Чуть громче, с плохо скрываемым гневом: — Я не ваш будущий король! И тема закрыта!

— Будет ли дозволено нам, бренин–ал–дол, — упрямо поднял голову один из самовольных спасателей, — дать нашему начальнику противоядие? Думаю, он будет нужен вам в сознании.

— Дайте ему что хотите, только отстаньте! — рявкнул То–от, не прекращая крутить меня в руках, как куклу. — Элли, они с тобой точно ничего не сделали?

Мужики мгновенно метнулись в камеру к Гингему. Уж не знаю, что они там с ним делали и чего вливали, но лисомордый очухался и даже смог выползти наружу почти самостоятельно. Но это уже мелочи.

— Да они ко мне даже не заходили, — заверила я его, с удовлетворением рассматривая, как у доползшего до нас Гингема расширяются от удивления глаза. — А зря… Остались бы относительно живы и еще более относительно здоровы.

— А она тебе кто, сын Тотоша? — наконец до седоголового чего–то доперло. И я подумала, что если сейчас наследник гипотетического трона гипотетически скажет, что я его жена и совсем–совсем не киртианка, то у этого мужика должно бесповоротно сорвать крышу, и он гипотетически просто обязан окончательно поседеть. Если, конечно, есть чего рвать и чему седеть.

— Потом разберетесь во всех родственных связях… и неродственных — тоже, — рявкнул Лео, отмирая и принюхиваясь. Он безошибочно направился к солидной двери со внушительным кодовым замком.

— А… — открыла я было рот, чтобы поинтересоваться у Гингема шифром, но тут сиятельный, встряхнув шикарной гривой, выпустил громадные когти и, как буром, выпилил замок нафиг.

— Господи, — прошептала я, прикладывая руку к груди, — спасибо тебе, что отвел от такого «счастья»! Благодарю Тебя за своего почти нормального мужа!

— И в чем дело? — недовольно покосился на меня Лайон, преспокойно доламывая дверь. — Что тебя на этот раз не устраивает?

— Все устраивает! — мгновенно заверила его я, сжимая руку Ингвара. — Это ж просто чудо, что ты не мой муж! А то, знаешь ли, — замялась я, но все же выпалила: — Ты, когда к даме знакомиться пойдешь, то сразу турборежим не включай! А то пробуришь ненароком до самого горла!

— То–от, — рявкнул сиятельный, аккуратно отставляя зачем–то оторванную напрочь дверь в сторону, — лучше занимайся своей женой, чтобы у нее не возникало глупых мыслей в отношении других занятых мужиков!