Твой номер один - Катя Саммер,Настя Орлова Страница 108

Тонкие руки обнимают меня за шею и резко притягивают к себе, а мягкие губы требовательно вжимаются в мои.

— Хватит прелюдии, Де Виль, – сипит Филатова, прервав поцелуй для того, чтобы мы могли вдохнуть. И подается бедрами навстречу. Туда где я горяч и предельно напряжен, там где она влажная и нежная. И бесконечно желанная.

— Презерватив… Нет… – как дурак под кайфом не могу связать двух слов, потому что мозг кипит от вожделения и первобытной жажды сделать Аню своей. – В штанах на корте остался.

— У меня безопасные дни, – отвечает она с заминкой.

Приподнявшись на локтях, испытывающе смотрю ей в глаза. Она до меня была девственницей, так что я абсолютно уверен в ней. Получается, она тоже?…

— Доверяешь мне? – я даже не знаю, доверял бы я на ее месте. С моей-то репутацией…

Облизав губы кончиком розового языка, она кивает.

— Я чист. У меня никого не было. Давно, – говорю откровенно, чувствуя, что сейчас так надо. Это не слабость – это необходимость быть с ней честным.

— Давно? – уточняет она.

— С тех пор, как одна длинноногая официантка испортила мою футболку.

Аня тихо смеется, но я вижу, какой эффект производят на нее мои слова – глаза огромные и буквально сияют. В них – мириады огней, которые освещают все вокруг. Поцеловав ее в лоб, в кончик носа, в губы, наконец, запускаю ладонь между нашими телами. Трогаю ее, чтобы убедиться, что она готова. Направляю себя.

— Я буду осторожен, – обещаю я.

Одно неумолимое движение вперед. Древнее, как сама жизнь. Мягко раздающаяся передо мной тугая плоть.

Стон. Молния. Вспышка. Разряд, несущий по венам горячую лаву.

Филатова принимает меня, не сводя с меня своих чарующих глаз.

Я не утонул сегодня в бассейне. Но в ней – в ее глазах и в ее теле – я готов умереть в этот самый миг без единого сожаления.

Глава 32

Анна

Я засыпаю самой счастливой, а просыпаюсь в шесть утра от внезапного визита допинг-офицера к Алексу. И я прекрасно понимаю, что если допинг-офицер застал спортсмена на месте, то отказаться от предложения пройти в уборную, спустить штаны, закатать одежду выше пупка и пописать в баночку в его присутствии просто невозможно – любая попытка противодействия будет считаться нарушением. А в ситуации Алекса, который уже пропускал подобные проверки, может привести к скандалу и дисквалификации, но…

— Черт, Алекс, ну пописай ты уже в эту баночку! – шепчу я себе под нос, пока меня колотит нервная дрожь. Судорожно тру лицо, а стрелки часов неумолимо движутся вперед, оставляя все меньше времени до обратного рейса в Париж.

Я не могу выйти из чертовой спальни на втором этаже, чтобы это не привело к… последствиям. Возможно, меня увидят, и к вечеру информация о том, где я провела ночь, будет во всех СМИ. Готова ли я к этому? Не уверена. А если и того хуже, я спровоцирую скандал Алекса с допинг-службой? Он и так разговаривал с инспектором на повышенных тонах. Черт. Я падаю спиной на смятые простыни и хнычу, как маленькая, вслушиваясь в звуки за дверью в надежде, что Алекс вот-вот придет.

Писать по чьей-то команде в присутствии незнакомого человека – неотъемлемая часть жизни спортсменов. Я помню громкие статьи о том, как знаменитой американской горнолыжнице пришлось отлучаться с официального мероприятия по вручению наград в мире моды, чтобы сдать пробу. А на ней был комбинезон с корсетом.