Поцелуй с тенью - Навесса Аллен Страница 108

Я скинул куртку и взял его на руки, прежде чем пройти в дом.

— Нам нужно поработать над твоими социальными навыками, дружок. Представляешь, если бы мамочка или папочка вели себя так же и с криками выбегали в прихожую каждый раз, когда кто-то возвращался домой.

Услышав звук своего голоса, я остановился как вкопанный. Своего голоса без модулятора. Черт. Покидая квартиру в спешке, я забыл модулятор, который был прикреплен к маске изнутри. Вот она, неопытность! Возвращаться за ним я не собирался – теперь, когда я оказался здесь, прогнать меня могла только Эли. Так что мне нужно было придумать какой-то другой способ с ней общаться, потому что мне до чертиков надоели эти писульки, как, думаю, и ей.

Когда я подошел к комнате Эли, я услышал шум воды в душе. У меня было несколько минут.

— Как тебе? – спросил я Фреда, понизив голос, насколько это было возможно и комфортно. – Я Бэтмен!

Фред посмотрел на меня полуприкрытыми глазами, выпустил когти и начал мять мою куртку. Я решил, что он одобряет.

Я зарылся балаклавой в его шерсть, а потом отпустил и быстро пошел на кухню. Некоторые люди теряют аппетит, когда расстраиваются, так что я не хотел делать Эли очередной сытный завтрак только для того, чтобы он отправился в мусор. Особенно мне не улыбалась перспектива снова жарить бекон. Это напоминало о том изобретательном способе, которым отец решил избавиться от останков своей последней жертвы во время теперь уже печально знаменитой соседской вечеринки на 4 Июля. С тех пор я веган, и даже сейчас, почти двадцать лет спустя, от запаха шкворчащего на огне мяса меня тошнит.

Но что могла захотеть Эли вместо еды? Вина или, может быть, горячего успокаивающего чая? Надо сделать и то и другое. Так у нее будет выбор.

Душ затих почти сразу после того, как заварился чай, так что я взял кружку и бокал вина и направился в спальню. На ней был пушистый белый халат, и она расчесывала волосы перед зеркалом, стоя ко мне спиной.

— Я не знал, чего ты захочешь, так что принес… АЙ!

Она резко развернулась и запустила мне в голову расческу, и, уворачиваясь, я ошпарил себе всю чертову руку кипятком.

— Черт! – заорали мы с Эли одновременно, прежде чем начали говорить наперебой.

— Нельзя вот так ко мне подкрадываться!

— Я думал, ты меня слышала!

Я поставил чай и вино на стол и пошел на кухню сполоснуть обожженную руку.

Эли шла за мной по пятам.

— Что случилось с твоим голосом? Ты что, страшная версия Бэтмена в балаклаве?

— Маскмен? – задумчиво сказал я. – Мне нравится.

— Надеюсь, что еще тебе нравится звук колокольчика, потому что я повешу его тебе на шею, как корове, чтобы ты больше не мог так ко мне подкрадываться.

Несмотря на боль, мое лицо растянулось в улыбке.

— Извращенка.

— Господи боже, – пробормотала Эли.

Я сжал губы, чтобы удержаться от смеха.

— Ну-ка, дай мне посмотреть, – сказала она, когда мы подошли к раковине.

Я включил кран с холодной водой и едва посмотрел на мою страшно побагровевшую кожу, прежде чем перевести взгляд на Эли, которая сдвинула брови и бережно взяла мою руку. Она бегло, профессионально оценила мою новую травму, подкрутила кран, чтобы вода была не ледяная, а чуть теплая, и подставила мою руку под струю.

— Все не так плохо, – сказала она. – По крайней мере, это не та же рука, по которой я полоснула.