Взлетай и падай - Сара Штанкевиц Страница 108

— Когда мы с тобой разберемся, сможешь присесть в инвалидное кресло к своей малой. Че, за хлебалом своим следить будешь теперь? – смеется один из типов, и мне так хочется всадить ему что-нибудь в спину.

Нож. Если бы у меня был нож, я бы это сделала. Я слышу хлюпанье, весь асфальт забрызган кровью.

— Отпусти его, – снова молю я, но уже тише, потому что голос сдает. Горло болит так, будто его исполосовали лезвием.

Парни расступаются, чтобы главарь наклонился над Картером. Я вижу его безжизненное тело. Ноги… Окровавленные костяшки.

— В следующий раз думай, на кого быкуешь.

Он замахивается и пинает снова. Прямо в живот. Картер корчится от боли, и когда удается рассмотреть его лицо, я чуть ли не падаю в обморок. Левый глаз опух, щеки и вся шея в крови. Кончики белокурых волос тоже кроваво-красные. Наконец последний тип отпускает Картера, вытирает руки о джинсы и плюет ему в лицо.

— Сваливаем, пока кто-нибудь копов не вызвал.

Парень показывает туда, откуда мы пришли, и они удирают, даже не взглянув мне в лицо, а я смотрю на Картера и всхлипываю. Он переворачивается на спину, прикрывает руками ребра и кашляет кровью.

— Боже мой, Картер.

Я бросаюсь к нему как можно быстрее, но, похоже, он меня не узнает.

— Картер, – шепчу я его имя снова и снова.

Надо что-то делать, черт возьми. Что-нибудь. Я опять окидываю взглядом окрестности. С одной стороны, ни в коем случае не хочу оставлять его здесь одного, но с другой – у меня нет выбора. Кто-то должен позвать на помощь, и этим кем-то буду я. Набравшись смелости, я стремлюсь к дому, где заметила движение, концентрируюсь на ступеньке у входа и направляю на нее все силы. В реабилитационном центре мы учились преодолевать небольшие препятствия, поэтому уже через несколько секунд я оказываюсь у входной коричневой двери, сердце бешено колотится, пульс учащается. Кулаками стучу по темному дереву и несколько раз жму на дверной звонок, но ничего не происходит. Никто не открывает, хотя там точно кто-то есть.

— Да пошли вы! – Выругавшись, я как можно скорее хочу добраться до соседнего участка.

Я снова концентрируюсь, преодолеваю небольшую ступеньку на веранде и нажимаю на дверной звонок.

— Ну, давай же. Кто-то же должен быть дома, – молю я про себя, закрыв глаза.

Сердце уходит в пятки, когда через несколько секунд дверь отворяется. Передо мной появляется женщина средних лет. В левой руке у нее шнур от пылесоса, лежащего на полу справа.

— Пожалуйста, помогите! Моего парня избили.

Меня пугает эта нейтральность в голосе, но при этом я уже чувствую приближение волны боли. Она точно настигнет меня.

— Боже мой. Где он?

Женщина тут же бросает провод и выходит ко мне на улицу. Я показываю на пешеходную дорожку.

— Он там, на тротуаре, в нескольких метрах. Вызовите скорую, пожалуйста!

Она поспешно кивает и исчезает в доме. Воспользовавшись моментом, я возвращаюсь к Картеру. Он так и лежит на земле, не двигаясь, и от этой картины сердце разрывается на тысячи кусочков. Добравшись до него, я отталкиваюсь и сползаю вниз. Платье мгновенно пачкается, но это не важно. Я упираюсь руками в бордюр и волочу за собой ноги по земле. На коленях появляются царапины, но кажется, будто это сердце волочится по камням. Добравшись до Картера, я пододвигаюсь ближе и прижимаю ладони к его щекам. Кожа горит.