Неуловимая подача - Лиз Томфорд Страница 108

— Чаю? – спрашивает он, поднимая свою кружку.

Он не откажется от чая, этот семейный мужчина, который носит очки и воспитывает своего младшего брата. Мои первоначальные представления о нем как о человеке властном и жестком не могут быть более далеки от истины. Он просто слишком сильно заботился о нем, слишком сильно любил. Он чуть не плакал от радости, наблюдая, как его сын сегодня делает свои первые шаги.

— Я в порядке, но спасибо.

Я чувствую его напряжение: он ждет, что я сбегу. В конце концов, это мое дело.

Я сказала себе, что соберу свои вещи и сразу же выйду на улицу, но обнаружила, что мои ноги словно приклеились к кухонному полу. Как бы мне ни не хотелось это признавать, но переживание простых радостей жизни Кая оказалось для меня самым веселым занятием за последнее время. И вот я якобы показываю этому мужчине, как хорошо провести время, в то время как воскресный ужин и первые шаги малыша превосходят все, что я смогла бы придумать.

Когда я облокачиваюсь на стойку напротив него, его внимание переключается на кружку в его руке.

— Почему ты так сомневалась, стоит ли знакомиться с моими друзьями? – спрашивает он.

— Я не знаю.

Он переводит взгляд на меня.

— Не лги мне. Скажи, почему.

Ладно, то, что он понимает меня достаточно хорошо, чтобы почувствовать, когда я лгу, довольно раздражает.

— На самом деле у меня не так много друзей.

Он пронзает меня взглядом, молча прося рассказать подробнее.

— Я так часто переезжаю, что мои отношения всегда носят временный характер. С такими ожиданиями легче въезжать в каждый новый город. И не так больно уезжать.

— Но сегодня вечером это были мои друзья. Почему тебе было трудно?

Я качаю головой.

— Прекрати.

Меня охватывает отчаяние. Мы оба понимаем, что он делает. Он пытается заставить меня признать, что мне не все равно. Что я буду переживать, когда уеду.

— Почему, Миллер? Почему ты не можешь признать, что хотела им понравиться? Что здесь, в Чикаго, у тебя есть связи, из-за которых на этот раз тебе будет сложнее уехать?

Я бросаю на него сердитый взгляд.

— Не надо.

Поставив свою кружку, он почти хищно подходит ко мне. Запустив пальцы в мои волосы, заправляет их мне за ухо.

— На этот раз тебе будет трудно уехать, правда?

— Это не имеет значения. Я все равно уеду.

Его ноздри слегка раздуваются от моих слов, ледяные глаза не отрываются от моих.

— Надеюсь, когда ты произносила эти слова, они тебя обожгли. – Подушечкой большого пальца он проводит по моей нижней губе. – Потому что твоя броня ужасно раздражает.

— Ты тоже раздражаешь.

Его внимание приковано к моему рту.

— Пожалуйста, не спи на улице, – тихо просит он. – Я плохо сплю, зная, что ты там.

Его рука опускается на мое горло, и я сглатываю, уткнувшись в его ладонь.

— Скажи мне, что ты останешься, – продолжает он.

Спорить больше не о чем. Я киваю, затаив дыхание.

— Останусь.

— Хорошо.

Взяв меня за подбородок, он приподнимает мое лицо и прижимается губами к моим губам. Мягко и интимно. Немного неуверенно, но лишь до тех пор, пока я не выгибаюсь ему навстречу. С чуть большей уверенностью его рука скользит по моему затылку, пальцы зарываются в мои волосы, когда он целует меня.

— Зачем? – спрашиваю я, хватая ртом воздух.

— Миллс, мне нравится твоя ранимость.

— Ну, не стоит к этому привыкать. Это было разовое явление.