Жестокие тайны - Морган Бриджес Страница 108

— Перед нами предстало воплощение мастерства, преданности и решимости. Наши новобранцы не только приняли знаки своих достижений, но и взяли на себя тяжесть ответственности, которую эти знаки олицетворяют.

Я не хочу его слушать, но сосредоточиться больше не на чем, и я невольно впитываю его слова. И понимаю, что за ними скрывается.

— Испытания, что ждут впереди, – продолжает член совета все более серьезным тоном, – будут полны опасностей. Их нарочно придумали, чтобы проверить не только вашу физическую силу и навыки, но и моральную стойкость, способность приспосабливаться и преодолевать препятствия. Вы – будущее нашего Ордена, вам предстоит хранить наш образ жизни. Выходите на битву и возвращайтесь победителями!

Церемония окончена, все поднимаются со своих мест. Ксавье встает и, все еще держа меня за шею, заставляет встать тоже. Ему нет нужды так собственнически себя вести, по мне и так размазана его сперма.

Гневно взглянув на него, я открываю было рот, чтобы что-то сказать. Но он сжимает мой затылок, качает головой и едва слышно выдыхает:

— Не здесь.

Мы выходим из часовни вместе, своды, расписанные святыми и ангелами, остаются за спиной, невидимое теперь слово «моя» жжет кожу. Эта безмолвная метка вызывает во мне смешанные чувства, потому что я никогда не чувствовала себя более униженной.

Но и более желанной.

Мы спускаемся по лестнице и направляемся к выходу. Ксавье ведет меня не к боковой двери, ведущей в главный холл, а к той, что смотрит на лес. Я все так же молчу. Прошло уже несколько минут, мы одни, но я не уверена, что смогу заговорить, не сорвавшись на крик.

Прохладный ночной воздух холодит кожу, но меня согревает злость. Наконец Ксавье останавливается, оборачивается и смотрит на меня в пробивающемся сквозь ветки лунном свете. Я закусываю внутреннюю сторону щеки, стараясь не коситься на его торс.

Спина его, конечно, пугает, но в остальном у него просто совершенное тело. Грудь, пресс и бицепсы идеальны. Он снимает маску, и я вижу, как под кожей перекатываются мышцы. Этот человек просто шедевр.

Вместе со всеми своими татуировками.

Руки, словно рукава, покрывают темные замысловатые узоры. Хочется трогать их, водить пальцами по линиям и пытаться постичь их смысл. Особенно сидящую на ветке одинокую птицу. Нет, это не ветка, а шрам от моего ножа.

— Делайла, знаю, ты злишься на меня. А еще у тебя миллион вопросов. Давай, задавай.

Я напрягаюсь от его слов, смотрю на него, и злость защищает меня, как щит.

— Ладно. Почему ты написал это слово на моей спине?

Он делает шаг вперед и берет меня за подбородок. Его губы совсем близко, серебристый взгляд пронизывает меня.

— Хочу, чтобы ты ни на секунду не забывала, кому принадлежишь. Ни на секунду! Как и любой ублюдок, которому захочется забрать тебя у меня. – Он кивает в сторону замка. – Это было послание для тебя и для них.

Ксавье знает о том, что Эрик угрожал мне. Обо всем остальном я сама ему рассказала, так что это единственное логичное объяснение его поведения.

— Тебе нравится меня унижать? – шепотом спрашиваю я.

Он сильнее сжимает мой подбородок, заставляя запрокинуть голову, чтобы я не могла отвести взгляд.

— Я отвечу, если ты тоже будешь со мной честна.

— О чем?

— Хочу знать, что Гейдж сказал тебе. Расскажи слово в слово.