Извращенное королевство - Рина Кент Страница 109

Сердце наполняется странными чувствами. Никогда не думал, что настанет день, когда Эльза назовет меня своим светом, хоть и в прошедшем времени.

Я всегда был тенью ее самых темных желаний и считал это нормальным. Оказывается, я эгоистичный придурок, который хочет стать и тем, и другим. Светом и тьмой.

Лучшим и худшим.

Ее всем.

— А сейчас? – спрашиваю я.

— Сейчас ты – это просто ты, – вздыхает она.

— Что это значит?

— Ты сводишь меня с ума, но я наслаждаюсь каждой секундой.

Я ухмыляюсь.

— Каждой секундой, говоришь?

— Да, зазнайка. – Она толкает меня, но потом запускает пальцы под пуловер, притягивает к себе и ложится щекой на мою руку. Ее кожа такая теплая.

— Я это и имел в виду, когда говорил, что любовь ко мне – дорога с односторонним движением. Нет пути назад.

— Знаю…. Я не… – Ее голос звучит тихо.

Она снова засыпает. Мы лежим так полчаса, а потом она что-то начинает бормотать во сне.

— Эльза? – Я прикладываю ладони к ее щекам и замираю, почувствовав, как они горят.

Мне казалось, что румянец и жар были вызваны лишь тем, что я как следует ее трахнул.

У нее температура?

— Эльза, открой глаза.

— Я люблю тебя, Эйден. Правда-правда. – Она еще раз сжимает руками пуловер, а затем они безжизненно падают.

Блядь! Пиздец!

Беру ее за руки – они тоже болезненно горячие.

— Опять бегала под дождем, Эльза? – шепотом ругаюсь я.

Черт, почему у нее эта тупая привычка бегать под дождем с таким больным сердцем?

Голод и истощение только усугубляют дело.

Мои мышцы напрягаются, а голова трещит от тысячи возможных сценариев.

Во-первых, надо сбить температуру.

Осторожно кладу ее на пол и подкладываю под голову пиджак. Она подтягивает ноги к груди и принимает позу эмбриона.

Стянув с себя пуловер, смачиваю его водой из раковины и обвязываю им голову Эльзы.

Из ее бесцветных губ вырывается стон. Румянец на лице усиливается с каждой секундой.

На ее лбу выступает пот и течет по вискам.

Прикладываю руку к ее сердцу. Оно бьется сначала медленно, а через секунду очень быстро.

Нехорошо.

Это не просто жар. Ее сердце барахлит, и я готов поклясться жизнью, что она не посещала кардиолога с тех пор, как переехала к отцу.

Когда она потеряла сознание после того, как побегала под дождем, наш семейный врач сказал, что ей следует как можно скорее обратиться к специалисту. Зная Эльзу, она не хотела тревожить отца, едва воссоединившись с ним.

— Блядь, Эльза. Твою мать!

Надо выбираться отсюда.

Немедленно.

Если не принять меры, простое повышение температуры может вызвать смертельный исход у сердечников.

Я знаю об этом, потому что прочитал о ее болезни от корки до корки, с тех пор как узнал о ней.

Поэтому я вел себя даже строже, чем ее тетя, когда дело касалось особой диеты. Приносил ей воду с высоким содержанием минералов – потому что вычитал где-то, что это полезно. Я даже следил, как она бегает, прислушиваясь к ее дыханию.

Однако я не смог помешать ей бегать под дождем, потому что она часто занимается этим у всех за спиной.

Хватаю пуловер, снова смачиваю водой и обматываю им ее голову.

Прикасаюсь губами к ее лбу последний раз перед тем, как еле-еле подняться на ноги.

Адреналин бешено несется по венам с единственной целью. Я открою эту дверь, даже если выбью себе плечи, пока буду пытаться.

Мы с Эльзой выберемся отсюда.