Ушла в винтаж - Линдси Левитт Страница 109

Джинни огибает стойку и плюхается на стул рядом со мной. Она вытягивает руки как дирижер, готовая в любую секунду дополнить рассказ жестами.

— Итак, я взяла обед из дома, потому что ты знаешь, как я люблю холодные лепешки из пророщенной пшеницы, обернутые вокруг сосисок из тофу с соусом в коробочках от «Карлс Джуниор».

— Отвратительно. Да, знаю.

— Но я забыла сумку в шкафчике, поэтому рванула туда перед обедом – и увидела в коридоре Беннета…

— Ты целовалась с Беннетом?

— Ну а с кем, ты думаешь, я целовалась? Вот, он стоял у моего шкафчика, мы начали говорить о танцах, он спросил, нужна ли мне помощь с вечеринкой. Так мило. Потом мы начали думать, кто придет, как родители захотят нас сфотографировать…

— Джинни.

— А потом все вокруг разошлись, прозвенел звонок, и он сказал: «Я так рад, что ты согласилась». А потом взял меня за подбородок и поцеловал. Прямо посреди школы, Мэллори. Короткий поцелуй, всего пять секунд – но что может быть лучше тех слов перед поцелуем!

Я пытаюсь загнать подальше историю о своем сегодняшнем поцелуе.

— Он тебе нравится?

— Конечно. Думаешь, иначе я бы позволила ему себя поцеловать?

— Это же так здорово, Джинни. Вау, не могу поверить, что Беннету хватило смелости.

— Я тоже! Как думаешь, в субботу на балу он меня тоже поцелует? Раз сделал это сегодня, то, наверное, захочет повторить?

Логично. Но в любви логику искать не стоит. Возможно, завтра Беннет разобьет сестре сердце, а может, окажется самым замечательным парнем в мире. Или она переживет личную драму и влюбится снова в течение всего пары недель, а это любого с толку собьет. Но это маловероятно. Сейчас Джинни счастлива, а я так люблю сестру, что готова сказать все что угодно, лишь бы она улыбалась.

— Конечно поцелует. Это он просто разведал обстановку.

— Вот и мама так сказала.

— Ты рассказала маме?! – Я хватаю ее за руку. – С ума сошла?! Ты же знаешь, как она смакует подробности. Поверь мне, мама теперь будет без конца выпытывать у тебя информацию. Подожди немного – она и о сексе с тобой заговорит.

— Так она на это намекала, когда говорила про какую-то часть меня, которую я отдаю?

— Вот, уже началось. – Я крепко сжимаю ее руки, а затем отпускаю.

— Ну… мне пришлось. Когда я вернулась домой, она плакала у себя в кабинете. Мне и захотелось как-то ее подбодрить. – Внезапно Джинни бледнеет. – А могла мама плакать, потому что с папой что-то случилось?

Далее я должна откровенно, по-сестрински рассказать Джинни, что нет, дело не в папе, речь идет только о маме, а плакала она, вероятно, потому, что я раскрыла ее большую тайну. Джинни имеет право узнать это, ведь это правда. Но сегодня важный для нее день, и в данный момент мне хочется защитить ее от правды. И я лгу из самых гуманных побуждений:

— Не волнуйся, я видела ее, когда пришла из школы. Мама сказала, что у нее месячные, она пропустила распродажу для членов клуба GAP, еще и сайт завис. Все это как-то вместе навалилось. Я уверена, что она в порядке.

Тревога тут же сходит с лица Джинни, и сестра расплывается в улыбке:

— Это был настоящий поцелуй, с языком.

— Значит, Беннет и правда твой постоянный парень, твой сердечный друг, раз целуется с языком!

— Я не знала, надо ли тоже пускать в ход язык или только он должен это делать.