Слабонервным не входить! - Наталья Юнина Страница 109

Его ладони ложатся на грудь, сжимают, перекатывая меж пальцев соски до приятной боли. В какой-то момент его поглаживания превращаются в изощренную пытку. Мышцы ног уже сводит, а внизу живота разливается запредельное возбуждение, граничащее с болью. Хочу, чтобы он коснулся меня. Хотя бы пальцами. Чувство такое, что я кончу от одного его прикосновения.

Из меня вырывается что-то определенно нецензурное, когда Полуянов, наконец касается меня между ног, ведя пальцами по влажной ткани. Ухмыляется мне в шею, проходясь щетиной по коже. Убью. Позже я его непременно убью. Наконец, он ныряет пальцами под резинку трусов и принимается меня ласкать.

Сдерживать свои полустоны не получается, а, впрочем, и нет желания. Я насаживаюсь на его пальцы, как самая что ни на есть изголодавшаяся по ласке кошка. Хватает меня ненадолго. Сжимаюсь, ловя первые волны оргазма. Но насладиться в полной мере столь желанной разрядкой этот паршивец не дает. Впрочем, это к лучшему, учитывая, что меня не очень-то и держат ноги.

Саша подхватывает меня на руки и несет в спальню. Опускает на кровать и снимает с себя остатки одежды. Я же, вместо того чтобы порадовать свои глаза, чего уж греха таить, красивым мужским телом, замираю, всматриваясь в брошенный на кровать презерватив.

Надо бы радоваться этому факту. Но становится так горько от осознания того, что этот долбаный квадратик предназначается для любой женщины. Сколько у него их, и кто вообще я?

Погруженная в эти идиотские разрушающие мысли, я даже не замечаю ни как Саша стягивает с меня трусы, ни как сам оказывается надо мной. Да что я за дура такая? Почему не могу быть проще, как все нормальные люди?

— Слишком много думать вредно, – вдруг произносит он, ловя меня за подбородок. – Не знаю, что он тебе наплел и, что ты себе надумала, но я свободен, дурочка. Нет у меня никого. Нет. Вернись сюда, Наташ.

Долбаный провидец. Ненавижу. То ли треснуть его хочется, то ли зацеловать. Впрочем, последнее он и сам с успехом выполняет, выбивая из моей головы мысли о посторонних женщинах.

Саша проводит языком по выступающей ключице, спускается вниз, покрывает грудь поцелуями. И все внутри замирает. Остаются только его руки и губы, ласкающие мое тело, и такой тонкий вкусный мужской запах, кажется, уже отмечающийся у меня в подкорке.

Запрокидываю руки ему на шею, и в этот момент Саша подается бедрами. Ощутив первый толчок, вскрикиваю, впившись ногтями в его плечи. С непривычки мышцы болезненно тянут, но при этом мне хорошо.

Полуянов не спешит двигаться, словно в очередной раз читает мои мысли, давая привыкнуть к его размеру и забытому ощущению наполненности.

Мне хватает нескольких движений, чтобы подстроиться под его ритм. Потом я непременно нагружу себя мыслями о том, какая я неумеха в сексе, а пока мне хорошо. Так хорошо, что хочется верить, что так будет всегда. Под эти весьма оптимистичные мысли я ловлю очередную волну оргазма, а следом и Саша.

Глава 40

Никогда не представляла секс с Полуяновым. Подсознательно понимала, что он, скорее всего, будет. Вопрос во времени. Единственное в чем была уверена, так это в неотъемлемом чувстве неловкости после. Ну и, разумеется, в необходимости натянуть на себя простыню, чтобы при свете дня прикрыть неидеальные места. Парадокс, но то, чего ожидала – нет. Я лежу голая, прижатая к мужчине, с почти идеальным телом, при этом совершенно не стесняясь. Но есть другой нюанс.