Случайность - Ирма Давыдова Страница 11

Таня застыла, словно из неё выбили весь воздух. Суд?.. Это он что… серьёзно?

— 5—

29 июля 202х года. Там же

Не ясно, сколько бы они ещё так простояли и до чего дошли, если бы в этот момент Александр не стал подхныкивать, активно открывая ротик. Действие оказало на родителей отрезвляющий эффект, и Михаил осторожно погладил малыша по головке.

— Что с ним?

— Он голоден, — спокойно ответила Татьяна.

— И… нужно что-то принести?

Это был настолько глупый и одновременно логичный вопрос, что женщина не удержалась и хихикнула. Папаша, называется!

— Бутербродом с колбасой здесь не обойтись, — улыбнулась она. — Дай его мне.

Она приняла свою драгоценную ношу и уселась на кровать, подложив под спину подушки. Саша, почувствовав знакомый успокаивающий запах, заёрзал ещё сильнее, приоткрывая ротик, и стоило матери сдвинуть полу сарафана, моментально приложился к груди.

Таня не столько увидела, сколько почувствовала по движению матраса под ней — Миша сел рядом. Не вплотную, разумеется, а на другую сторону кровати, но всё равно они стали довольно близки. Запоздало подумалось, что, наверное, стоило отправить мужчину в другую комнату, или хотя бы попросить отвернуться, потому что процесс кормления — штука весьма интимная. С другой стороны, Михаил уже не раз видел её без белья. И делал с нею много всего, правда еды этот процесс не касался…

От непрошенных воспоминаний резко заныло внизу живота, а молоко прилило сразу с двух сторон. Татьяна едва слышно чертыхнулась и тут же прикусила язык — ругаться при ребёнке! Хорошо хоть по заверениям Зинаиды Петровны после двух месяцев эти молочные реки можно будет хотя бы немного контролировать.

Всё-таки набравшись храбрости и подняв голову, она увидела, каким же взглядом смотрит на их сына Миша. Тоска в нём плотно переплелась с нежностью, но ни агрессии, ни жадности не наблюдалось. Может она, конечно, зря так переполошилась: не тот Максимов человек, чтобы взять и отсудить у неё мальчика. Но этот вопрос им стоит разрешить с самого начала.

— Миша, — тихонько позвала она, когда переложила сына на другую сторону. Ей чисто по-человечески было жалко мужчину, который может и решился на радость отцовства, но его в нём обделили. С другой стороны, отбрасывать свои интересы хотелось Тане меньше всего. — Миш, просто так получилось. Этот малыш — случайность. Его никто из нас никогда непланировал, но он есть. И я нужна ему, притом не только сейчас, пока совсем крошечный.

Максимов медленно кивнул, соглашаясь со всем услышанным, и Таня продолжила уже чуть бодрее.

— Ты в своём праве видеться с сыном, и я отдаю себе отчёт в том, что можешь его забрать. А если женишься к моменту суда, то в полную семью Сашу отдадут легко и просто, но я прошу этого не делать. Ни одна женщина не будет любить постороннего ребёнка так, как любила бы родная мать. Да и к чему он ей? Она родит тебе своих, сколько захочешь, и всё у вас будет хорошо. А этого оставь мне.

— Я ни за что не стал бы отнимать у тебя ребёнка, — Миша мотает головой, и взгляд его теперь кажется болезненным. — Таня…

— Всё хорошо, — Татьяна продолжает уже шёпотом — малыш заснул, наевшись, и теперь его стоит переложить на плечо. — Мы оба просто погорячились. Но, повторюсь, захочешь — приезжай, общайся с ним. Сашенька подрастёт, и вы обязательно сможете проводить время вместе интересно и легко. А не захочешь — насильно навязывать тебе его никто не станет. Я приму любой твой вариант, но очень прошу, не поднимай больше вопросов брака и того, что нам стоит воспитывать его вместе. Это не нужно ни тебе, ни мне.