Операция «Приручить строптивую». Моя без шансов - Ульяна Романова Страница 11

— Да твою ж туда ж, — выругалась я. — Это Альфонс.

— Кот Альфонс? — Янина прыснула. — Дэн называл?

— Конечно, кто еще. Заноси, не выкидывать же его.

Яна занесла переноску, а я мысленно ругалась матом.

— Сева, — позвала я, — тут только кот. Ни лотка, ни наполнителя, ни корма.

— Одеваюсь, — прокричал сын из спальни.

— Что бы я без тебя делала, — с материнской гордостью выдохнула я.

— Денег дашь?

— Карту мою возьми, — разрешила я и открыла переноску, выпуская лысого восьмимесячного кота на волю.

Альфонс сам был в шоке. Прижимая хвост к телу, он осторожно высунул нос наружу, но выходить не спешил.

— Какой он прикольный, — умилилась подруга.

— Нужен? — с надеждой спросила я.

— У моей Элины аллергия, — расстроилась Янина, — я бы давно завела пушистого, ты же знаешь, я люблю животных.

— Проходи, я сегодня жажду напиться.

— Кота сейчас лучше не трогать, нужно дать ему время адаптироваться, сам выйдет.

— Ма, я пошел, — накидывая бомбер, сообщил Сева. — Что-то еще надо?

— Нет, спасибо, милый. Себе что-то купи, если хочешь…

— Мороженое мне не взял, — подсказал Сеня.

— Купи, — разрешила я.

Старший ушел, мы с подругой оставили кота осваиваться, а сами ушли на кухню.

Убрали вино в холодильник и сели болтать, параллельно готовя легкий ужин для мальчишек.

— Ты встретилась с прорабом? — уточнила Яна, нарезая сыр.

Я так скрипнула зубами, что подруга напряглась.

— Что?

— Встретилась, но не с прорабом, — процедила я, — ошиблась немного.

— Рассказывай. Мне необходимо отвлечься.

Я и рассказала про Хасана Муратовича все, не забыв упомянуть, что он шовинист, хам и женоненавистник.

И про то, что мы пару часов назад снова встретились в школе, тоже рассказала.

— Бородатый хоть? — прыснула Янина, пока я негодовала.

— Угу.

— Харизматичный? Накачанный?

— Яна, он женский пол в принципе ненавидит. Мне сейчас точно не до любви, с проблемами бы разобраться…

— Дана, я тебе как педагог говорю: любого можно перевоспитать, просто нужно знать как. Если обычное воспитание не работает, то прикупи книжку по дрессировке диких зверей. Это работает, я точно знаю.

Мы переглянулись и засмеялись, сбрасывая накопившееся за день напряжение.

Вернулся Сева с лотком, кормом, какими-то игрушками для Альфонса и мороженым для Сени.

Мы покормили мальчишек, отправили их в комнату и просидели до поздней ночи, вспомнив о вине, только когда дети мои уснули.

Янина ушла уже глубоко за полночь. Я заперла за ней двери и встретилась взглядом с осмелевшим котом, который смотрел на меня огромными глазами навыкате так жалобно, что у меня сердце сжалось. Я опустилась на корточки, погладила его и тихо произнесла:

— Ладно, ты не виноват в том, кто тебя и кому подарил. Живи, так и быть. Но я тебя кастрирую, это не обсуждается!

И отправилась спать.

Утром, как обычно, отвезла детей в школу и вернулась домой, решив заняться поисками новой строительной бригады. Обзвонила несколько номеров, но мне либо не ответили, либо ответили, что до зимы все заняты.

Я налила себе кофе, выглянула в окно и подпрыгнула, когда зазвонил телефон:

— Да, Сева.

— Ма…

— Опять к директору? — ахнула я.

— Да.

— Всеволод! Тебя ждет очень серьезный разговор!

— Я знаю. Приезжай.

Я сбросила вызов и потопала в прихожую.

Снова надела сапожки на каблуках, курточку, а последней мыслью перед выходом была: «Боже, только не снова с Хасаном, чтоб его, Муратовичем Хамидзе. Пожалуйста, пусть сегодня мой нашкодил в одиночестве!»