Идеальная жена - Линси Сэндс Страница 11

— Ясно, придется отнести тебя к лошади, иначе мы никогда не доберёмся до церкви.

Он шагнул вперёд и попытался подхватить сестру на руки. Попробовал, да ничего не вышло. Тугая повязка от бёдер и выше сделала её негнущейся, точно палка. Авелин просто не могла наклониться – ни туда, ни сюда. Как взять её на руки? Она с ужасом подумала, что придётся всё-таки спускаться по лестнице самостоятельно; но тут брат присел перед ней почти что на корточки, обхватил её ноги повыше колен и с кряхтением выпрямился.

Авелин издала вопль, который скорее смахивал на писк, и вцепилась ему в голову и плечи.

— Что…

— Не дёргайся, Авелин, – проворчал Варин. – Мне и без того нелегко.

Авелин замерла. Она бы даже задержала дыхание, если бы так отчаянно не нуждалась в воздухе. Всю дорогу вниз по лестнице она молилась и чуть не расплакалась от счастья, когда они добрались до нижнего большого зала. Варин вынес Авелин из замка, мать и обе горничные следовали за ними по пятам. Да только как посадить её на коня? По-прежнему держа сестру на руках, он поворачивался так и этак, а потом спросил:

— И как я должен сажать её в седло? Чтобы сидеть на коне, нужно согнуться.

Последовала минута изумлённого молчания. Затем леди Стротон выступила вперёд.

— Варин, поставь её на ноги и дай мне свой нож. А потом тебе придётся на минутку отвернуться.

— Что? – взволнованно охнула Авелин, когда брат опустил её на землю.

— Повернись, дорогая, – приказала мать, принимаясь за шнуровку платья на её спине. – Сейчас мы сделаем в низу перевязи небольшой надрез, такой, чтобы ты смогла сесть на коня.

— Но… – Протест смолк в горле Авелин, когда она почувствовала, что ткань немного ослабла. Надрез был маленький и в той части повязки, которая обхватывала её бёдра, так что облегчения несчастным лёгким это не принесло, и всё-таки, видит бог, ощущение было восхитительное. И какое будет счастье, когда повязку наконец снимут совсем, мечтательно подумала она.

Глава 2

Господи, повязка рвётся!

Авелин осознала это не сразу. Когда они были на полпути к часовне, она заметила, что ей стало намного удобнее. К этому времени они бы давно доехали до церкви и проделали церемонию наполовину, да только матери пришла в голову блестящая идея: вместе с Гуннорой и Рунильдой шествовать впереди процессии, держа в руках по корзинке с цветами, чтобы бросать их на дорогу перед скакуном Варина. Мать решила, что это очень романтично, и потратила несколько драгоценных минут на то, чтобы обшарить сад в поисках самых роскошных бутонов.

Сначала Авелин решила, что это очень мило. Но сейчас, когда повязка вдруг ослабла ещё немного и она догадалась, что сделанный матерью разрез на бёдрах по собственному почину ползёт вверх, ей стало ясно, что хуже ничего нельзя было придумать.

— В чём дело? Ты точно окаменела, – сказал Варин, когда сидящая впереди него сестра вдруг напряглась. То есть она и так держала спину прямо, как палка, пока они пересекали двор замка, но теперь Авелин старалась вытянуться вверх. И её дыхание, смахивающее на икоту, теперь вообще прекратилось, а сама она отчаянно старалась сделаться как можно меньше, чтобы разрез не разошёлся окончательно.

— Ави?

— Скорее, – прошептала она.

— Скорее? Но… – Он взглянул на мать и на обеих служанок, которые шествовали впереди, потом перевёл взгляд на сестру, и она увидела, как он встревожился. – Что с твоим лицом, Ави? Ты вся красная, будто сейчас лопнешь!