Нелюбимая. Второй не стану - Ванесса Рай Страница 11

Подхожу к двери и заглядываю в комнату. А в любовнице моего бывшего жениха умерла драматическая актриса. Она так правдоподобно изображает страдания, что я почти поверила ей. Но я знаю наверняка — всё это фальшь, жалкая попытка отсрочить неизбежное. Лежит на кровати, накрытая шелковым покрывалом, с бледным, мученическим лицом. Отец сидит на краю кровати. Он держит её руку в своей руке, что-то тихонько говорит ей. Потом наклоняется, поправляет подушку, проводит рукой по её волосам, отодвигает со лба прядь.

Улыбается… Он готов забыть про свой праздник и сидеть с женой столько, сколько потребуется. В этот момент в моей голове всплывают отрывки её фраз: «Он всю жизнь меня обманывал, менял любовниц, как перчатки. Ему плевать было, что мне больно… Я никогда для него ничего не значила».

Ложь. Это всё ложь! Я вижу, как отец смотрит на жену. Так не смотрят на человека, которого не любят и обманывают. Так смотрят на самое дорогое… В его заботе нет чувства вины, он ухаживает естественно и искренне… Это забота о любимом человеке, которого боишься потерять.

Звонок в дверь. Это приехала скорая помощь… Сделав глубокий вдох, иду открывать. Даже интересно, как эта стерва будет выкручиваться из ситуации. Она ведь ничем не больна, и врач это сразу же поймет.

В дом заходят двое крепких мужчин с уставшими лицами. Подходят к «больной», спрашивают, что с ней произошло, меряют ей давление.

Папа не отходит от жены, рассказывает врачам про то, как бедняжка переутомилась, весь день стоя у плиты, про якобы бессонные ночи… Он гладит её по руке с такой нежностью, что меня начинает подташнивать.

Степанова слабо улыбается и бормочет: — До этого всё было нормально… Просто внезапно мне стало плохо, и я почувствовала, что сейчас упаду в обморок. Её взгляд скользит по мне. Он холодный и торжествующий. Она явно хочет сказать: «Даже не пытайся, все равно проиграешь». Чтобы хоть как-то успокоиться, возвращаюсь к праздничному столу. Ко мне сразу же подсаживается любовник Степановой. Мой бывший любимый… ублюдок.

— Сонь, не переживай, — произносит он своим бархатным, идеальным, будто поставленным голосом, который раньше сводил меня с ума. — С твоей мамой всё будет в порядке. Просто она переутомилась, — наливает вина, пододвигает блюдо с моим любимым салатом из ананасов. Слово «мама» режет слух…

Его колено касается под столом моего. Будто бы случайно… Резко отдергиваю ногу.

— Давай выпьем, — он поднимает свой бокал, его глаза блестели — он явно получает удовольствие от этой игры. — Всё-таки у твоего отца день рождения…

От близости предателя, от запаха его дорогого парфюма и лжи, которая исходила от него, меня начинает мутить. Он не хочет меня видеть, не хочет говорить со мной. Всего лишь выполняет приказ своей любовницы.

— Слушай, познакомь нас… А то как-то неудобно — мы сидим за одним столом и не знаем, как друг друга зовут, — поворачиваю голову в сторону и вижу того самого незнакомого молодого мужчину.

— Соня, это Глеб, — нехотя отозвался любовник Степановой. — Мой младший брат. Развлекался заграницей и вдруг решил порадовать нас своим присутствием.

— Я не развлекался, а учился заграницей. Не надо завидовать, — возразил он.

— Ага… А это моя невеста Соня, — пододвигается ко мне еще ближе.