Другие методы - Полина Ветер Страница 11

Завтра мы снова будем воевать, но сейчас…

Сейчас я чувствую себя счастливой.

Глупая девочка Оля. Наивный маленький человек.

Радуется тому, что взрослый дядя не смог устоять.

Самое интересное, как я буду объяснять родным, что снова вышла замуж?

За один день.

Точнее, за вечер.

Ума не приложу…

* * *

— Что ты делаешь?

Сергей застаёт меня на кухне.

Удивительно, несмотря на вчерашние потрясения, я проснулась раньше него.

С хорошим, в кои-то веки, настроением.

— Готовлю завтрак новоиспечённому мужу. – Откуда это берётся? Сама не понимаю, что ляпаю, зависая на его мокрых после душа волосах.

— Я буду только кофе.

Он подходит близко ко мне и с нескрываемым интересом осматривает с ног до головы. Хмурит брови.

Возможно, такая реакция – следствие того, что на мне та самая его рубашка, пострадавшая во вчерашнем «бою», застёгнутая только на одну чудом уцелевшую пуговицу.

От его взгляда возникает дикое желание свести ноги вместе и чувствительные соски сразу напрягаются, что становится заметно сквозь дорогую ткань.

Я замираю и, кажется, даже не дышу.

А Сергей отворачивается к кофемашине и будничным тоном произносит:

— Чем планируешь заняться сегодня? Хочешь, пришлю Андрея, сгоняете с ним за твоими шмотками?

Возвращает взгляд ко мне.

А ещё вместе с этим приходит огромное желание съездить ему чем-нибудь по лицу.

Невероятное умение у этого человека – опускать меня с небес на землю.

— Я уже сказала, что не буду переезжать.

— Это не обсуждается.

Он берёт чашку с кофе и вальяжно усаживается за остров.

— Нет уж, давай обсудим! – Подхожу ближе, устраиваюсь напротив. – Всё понятно… Тебе совершенно плевать на моё мнение. Но, хоть нас и расписали каким-то непостижимым образом, это совсем не значит, что теперь я – твоя собственность!

Его брови встречаются у переносицы.

Вот тебе и «доброе утро»…

— Ты права. Мне абсолютно плевать на твоё мнение.

Он выдаёт это мне в лицо.

Делает глоток из чашки.

— Или ты сама привезёшь свои вещи, или всю оставшуюся жизнь будешь носить только эту рубашку.

Мгновенно краска заливает лицо.

Теперь моя провокация кажется какой-то детской глупостью.

— Признаюсь, второй вариант мне даже больше нравится.

Открываю рот, отчаянно пытаясь что-то выдать в ответ, но в итоге просто захлопываю его обратно.

Сергей невозмутимо пьёт кофе.

— Ну ты и сволочь, Удальцов…

Это непроизвольно. Само вырвалось.

— Поешь, девочка. – Сергей поднимается, подходит к раковине, моет чашку. – Доктор велел тщательно следить за твоим питанием.

Потом подходит ко мне, обхватывает рукой голову и целует в макушку.

— Не скучай. Андрей приедет к обеду.

Отстраняется и грациозной походкой покидает кухню.

Слышу, как что-то скрипит. Не сразу осознаю, что это мои зубы.

Чёртов диктатор!

В сердцах хватаю первое попавшееся на столе – этим оказывается чайная ложка – и со всей дури кидаю в ту сторону, где только что мелькала спина Удальцова. От злости даже рычу.

А потом бессильно опускаю голову на руки.

Только ради тебя, моя кровинка, я готова терпеть все его собственнические замашки. Все его «загоны» и упрямство «горного козла».

Только ради тебя…

Андрей появляется на пороге квартиры ровно в полдень, как и обещал Удальцов.

Улыбается почти приветливо, здоровается и терпеливо ждёт, пока я с недовольной моськой напяливаю пальто и застёгиваю ботинки.