Непригодные - Кира Коэн Страница 110

Пока я сражаюсь с принятием необходимости вставать, будильник звенит снова. Постоянно забываю, что кнопка «отложить» в два раза больше кнопки «выключить», но, справедливости ради, это не один раз спасало меня от бессовестного пропуска дел, которые имеют занятное свойство резко терять в важности ранним утром.

— Плохо спала? — раздаётся позади хрипловатый голос Тайлера, когда я сдаюсь и выключаю будильник с концами.

— Обалденно спала вообще-то, — страдальчески вздыхаю я, а когда оборачиваюсь, то сталкиваюсь с неожиданно внимательным взглядом.

И долго он так на меня смотрит? Почему? Что-то не так? Я ведь не стонала вслух, правда? Интуитивно касаюсь лица, чтобы убедиться, что не краснею позорно от одной этой мысли. Может, слюни пускала? Да, вроде, нет…

— Что? Я опять что-то вывернула во сне?

Тайлер наклоняет голову в какой-то молчаливой задумчивости и наконец говорит:

— Нет. То есть да. Всё ещё дрыхнешь, как одержимая демоном, — кивает он и опять кривляется, пытаясь развернуть корпус на сто восемьдесят градусов. — Но лучше уж так, чем оккупировать всю кровать и лежащего рядом за компанию, как вы, девчонки, любите. Что вообще за странная привычка спать на чьём-то плече? Дышать друг в друга, потеть… Неудобно ж совершенно!

— Эй, просила же, не сравнивать меня! А ты вот знал, что это ещё и небезопасно — долго лежать на ком-то? Краш-синдром, — с важным видом эксперта по сотням познавательных видео в интернете заявляю я, пока ищу глазами, куда вчера побросала вещи. — Можно перекрыть своим весом кровоток так, что ткани отмирать начнут. Потом головушку поднимешь, а там — продукты распада тканей. И всё, хана! Так что можешь сказать мне спасибо. Стою на страже твоей жизни и здоровья.

Тайлер смеётся.

— Вау! Да ты романтик. Спасибо.

Обнаружив свои джинсы вместе с розовым и голубым носками с другой стороны кровати, я не задумываясь ползу туда прямиком через Тайлера, но замираю прямо на нём в самой провокационной позе, когда чувствую, как меня приветствует уже настоящий, вполне реальный стояк.

Отголоски сна мгновенно будоражат фантазию, отзываясь острой неудовлетворённостью и так не к месту вернувшимся желанием. Хочется задержаться, подразнить его немного. Хочется много чего… Вместо этого нервно кусаю губы, стараясь спрятать грязные мыслишки.

Я позволяю себе сделать всего одно ненавязчивое движение бёдрами и наклоняюсь, чтобы, понизив голос, спросить:

— Вижу, тебе тоже хорошо спалось… Снилось что-то приятное?

Чувствую, как на поясницу мне ложится горячая ладонь, и тут же спешу выбраться из постели, пока окончательно не укрепилась в своей тенденции к опозданиям.

— И всё? Даже не предложишь мне руку помощи? — говорит он с жалобным лицом, пока я неуклюже запихиваю себя в джинсы, и наигранно вздыхает. — Жестокая.

— Прости, красавчик. — Завязав шнурки, делаю глоток воды из маленькой завалявшейся на дне сумки бутылки, бросаю в рот мятные леденцы и быстро закидываю в карман телефон. — Фотосессия сама себя не организует, а я и без того ни разу не работник месяца. Но не расстраивайся, обещаю исправиться. Предложение заманчивое.

Я подмигиваю ему и убегаю, пока не успела передумать.

* * *

Работа немного отвлекает, хотя сосредоточиться всё равно не выходит. Не то чтобы все мои мысли без конца возвращались к непристойным фантазиям, однако некая невыраженная потребность прочно засела внутри, отзываясь постоянным ноющим чувством в груди и в низу живота, подобно назойливой песне, прилипшей с самого утра и застрявшей в голове.