Еще одна глупая история любви - Кэтлин Дойл Страница 111

Подходит официантка, чтобы принять заказ на напитки. Молли заказывает капучино с овсяным молоком, а я имбирный чай с лимоном. (Я слишком сильно нервничаю, чтобы пить что-то с кофеином.)

— У нас нет овсяного молока, – извиняется официантка.

— А миндальное? – спрашивает Молли.

— У нас, знаете ли, только обычное молоко, – говорит девушка.

— Хорошо. Пусть будет обычное.

Мы решаем сделать заказ по меню, а не рисковать шведским столом.

— Не хочу подцепить ковид с какой-нибудь колбаски, – заявляет Молли.

После того как с заказом покончено, нам не остается ничего, кроме… разговоров.

Я так нервничаю, что боюсь, как бы меня не стошнило.

Поэтому бросаюсь в разговор, как в омут с головой.

— Спасибо, что согласилась пойти сегодня со мной сюда, – начинаю я и тут же морщусь от того, как диковато официально звучат мои слова.

Молли кивает с серьезным видом.

— Это для меня большое удовольствие, сэр. Спасибо за ваше любезное приглашение.

Ее издевка на самом деле помогает мне немного расслабиться. Нежные насмешки всегда были ее способом выражения теплых чувств.

— Я хотел извиниться за то, что весь последний год не связывался с тобой.

— Ты это уже сделал вчера вечером. Все нормально.

Я качаю головой.

— Нет, это было неправильно. И я должен тебе объяснить почему.

Она хмурится.

— Хорошо. Я внимательно слушаю.

— Вот и отлично.

Молли выжидательно смотрит на меня. Мне неловко и не по себе из-за того, о чем придется говорить. Я так привык быть позитивным, оптимистичным парнем, у которого решены все вопросы. Мне трудно признаться в своей растерянности.

Тем не менее я начинаю.

— После того как Сара-Луиза от меня ушла, я… м-м… в некотором роде пребывал в экзистенциальном кризисе.

Я поднимаю глаза на Молли, чтобы посмотреть, не передернуло ли ее от такого признания, но у нее нейтральное выражение лица. Она кивает мне, предлагая продолжать.

— Дело было не в том, что наши отношения закончились, с этим мое состояние было никак не связано, – быстро продолжаю я. – Я просто понял, что у меня выработался определенный образец поведения. Я бросаюсь в одни отношения за другими без перерыва между ними, не оставляя себе времени вздохнуть или поразмыслить, потому что я хочу сказочную любовную историю. Жена, дети, белый забор из штакетника.

Молли снова кивает, продолжая внимательно меня слушать. Похоже, она не удивлена, услышав все это, и не приходит в ужас. Это немного придает мне сил.

— И если честно, дошло это до меня поздно, а ведь Дейв говорил мне об этом уже много лет, – сообщаю я. – Но, знаешь, может потребоваться немало времени, чтобы осознать собственные образцы поведения, даже если ты их и видишь в какой-то степени. Это нужно пропустить через себя, понимаешь?

— Да, понимаю, – кивает Молли.

Произносит она это так многозначительно, словно сама прошла подобное. Раньше я никому никогда не высказывал эти мысли, поэтому испытываю облегчение от того, что меня воспринимают серьезно.

— Я понял, что ставил себе эти обязательные цели, которые вроде бы должны были быть мотивирующими, но на самом деле они заставляли меня вредить самому себе. Я гонялся за людьми, которые мне не подходят, но встраиваются в схему, выстроенную у меня в голове. Я будто уговаривал себя любить их и ускорять развитие отношений. Я понял, что выбирал женщин, основываясь на определенном списке критериев. В результате складывались отношения, которые вызывали у меня разочарование, а я сам гадал, почему в конце концов всегда оказываюсь в одиночестве. А затем у меня появилось вызывающее беспокойство чувство, что цикл повторяется снова и снова. – Я смотрю прямо в глаза Молли. – И я очень устал от этого, очень.