Плохая няня - Тесса Бейли Страница 112

Сразу после этих слов Хлоя вернулась на место с милой улыбкой.

— Вы уже ели?

— Ох… страсти тебе точно не занимать, Хлоя.

— Это я только разогреваюсь.

Она заговорщически потерла ладонями.

— Кстати, о разогреве – Берджес уже рассказывал тебе, что его друг нанял меня играть на свадьбе твоей подруги в Коста-Рике?

Таллула аж подпрыгнула и снова повернулась к Хлое.

— Ты это серьезно?

Они схватились за руки и пустились в пляс от восторга прямо на сиденьях.

— Как же я рада!

— Ох, детка, я уже представляю, с каким разочарованием Сиг будет вздыхать от моих предстоящих трат, – продолжила Хлоя с самой блистательной улыбкой на лице. – Скорее всего, мне даже придется пустить слезу – после такого он точно не сможет долго на меня злиться.

— Что правда, то правда…

— Вернемся к самому важному. Я и правда чертовски проголодалась. – Хлоя потрепала Лиссу за плечо. – На арене я подчиняюсь лишь одному правилу – ешь фастфуд, ругай судей.

По ходу матча Таллула смогла прийти только к одному выводу: хоккейные фанаты – самые настоящие безумцы.

И единственным прилагательным, которым ей удалось бы их описать, было – «милосердно-жестокие».

Хорошо, что она совсем не была на них похожа…

К концу второго периода Таллула уже сама во все горло советовала судье «найти новую работу».

«Медведи» выиграли свой открывающий домашний матч со счетом 2:1.

Таллула отвезла уже совсем сонную Лиссу домой, уложила в кровать, выключила свет и закрыла за собой дверь. Ей и самой следовало лечь спать. У нее не было никаких причин ждать, пока Берджес вернется домой с послематчевой пресс-конференции.

Более того, сама идея этого явно была ошибочной, с какой стороны ни посмотри.

Что ей действительно было нужно – так это принять холодный душ.

Но она никак не могла заставить себя снять свитшот Берджеса. Или хотя бы перестать зарываться носом в его воротник.

Взвинченная и раздраженная самой собой, Таллула зашла в свою комнату, накрепко закрыла дверь и даже защелкнула замок. Скинула с себя джинсы, свитшот, носки, рубашку и бюстгальтер. Но вместо того чтобы достать ночнушку из комода, надела сброшенный свитшот обратно.

Это была еще одна плохая идея.

Мягкий флис скользнул по ее обнаженной коже, словно пальцы любовника, а аромат зимы тут же вскружил ей голову. Она легла в кровать, вытянула ноги под одеялом и устроилась на боку, но никак не могла улечься удобно, сколько бы ни ворочалась. Совсем скоро она наконец поняла, что переворачивается нарочно, чтобы чувствовать, как мягкая ткань трется о ее чувствительную кожу. Каждый раз, когда она закрывала глаза, перед ней вставал Берджес, способный с легкостью остановить сразу двух соперников, словно он бетонная стена. Смиренно вздохнув, она сдалась и скользнула пальцами под резинку трусиков.

Неудивительно, что она уже была мокрой. Разгоряченной.

Такой она была с самого начала матча, не так ли?

В постели Таллулы все еще никого не было. Как не было у нее и причин врать самой себе.

Берджес ее возбуждал – безумно, – и дело становилось тем хуже, чем дольше ей не удавалось запрыгнуть к нему в постель. Чем больше времени Таллула проводила рядом с ним, тем сложнее ей было сохранять дружескую дистанцию и держать свои руки при себе. Такое усилие над собой давалось ей нелегко, и теперь ее тело требовало немедленной разрядки. С каждым движением она подтягивала колени все ближе к себе, пока ее пальцы скользили по влажной плоти, возбужденной каким-то там хоккейным матчем.