Поэма о Шанъян. Том 3–4 - Мэй Юйчжэ Страница 112

— Положение царствующего дома слабо – эта семья не больше, чем пустая шелуха. Если у них родится девочка – какой от нее будет толк? Возможно, девочка и сможет остаться с ними.

Сяо Ци выглядел мрачным. Он с жалостью посмотрел на меня.

— Хорошо, девочка сможет остаться. Но если родится мальчик? – Слова давались мне с огромным трудом. – Особенно если у него будут все шансы выжить.

Сяо Ци заметил, что меня трясет. Вздохнув, он спокойно сказал:

— Ладно, поступим, как ты скажешь. Подождем до десятого лунного месяца. Девочку можешь оставить, мальчика – нет.

Ранним утром я направилась во дворец, чтобы поздравить Ху Яо, но в покоях императрицы я встретила и Цзыданя. Он сидел перед императрицей, держа огромное блюдо со сливами и протягивая плод супруге. Ху Яо с легким румянцем на щеках смотрела на него, на губах ее застыла нежная улыбка. Сердце мое замерло в груди – их взгляды были такими теплыми и любящими, эта сцена вернула меня в счастливое прошлое. Цзыдань обернулся и взглянул на меня. Его рука со сливой застыла в воздухе.

— Рабыня приветствует императора и императрицу.

Я опустила голову и медленно встала на колени, чтобы отдать поклон.

— Встань.

Ярко-золотые одеяния мелькнули перед глазами. Цзыдань протянул руки, чтобы помочь мне встать. Они были бледными и тонкими.

Я чуть отошла, взглянула на императрицу Ху, улыбнулась и поздравила ее. Мы с Ху Яо много болтали и смеялись, а Цзыдань тихо сидел в стороне с необычайно нежной улыбкой. Через какое-то время показался придворный лекарь – он подошел к императрице и послушал ее пульс. Когда я встала, чтобы попрощаться, Цзыдань сказал:

— У нас [106] есть дело. Цзытун [107], я скоро вернусь.

Взгляд императрицы Ху потемнел. Ничего не сказав, она чуть склонилась и попрощалась.

Цзыдань медленно и молча шел передо мной всю дорогу от дворца Чжаоян до дворцовых ворот, где уже ждала императорская повозка. Чуть поклонившись, я спокойно сказала:

— Рабыня просит разрешения удалиться.

Цзыдань молчал и не оборачивался. Я прошла мимо него, как вдруг почувствовала, что он крепко схватил меня за руку. От неожиданности я едва не потеряла равновесие. Я вздрогнула и вдруг почувствовала себя самкой дикого животного – я была уверена, что кто-то может нанести вред моему ребенку. Не раздумывая, я выхватила спрятанный в рукаве кинжал! Но только мои пальцы обхватили холодную рукоять, как я отчетливо увидела стоящего передо мной Цзыданя.

Застыв, я не сводила с него глаз. Я видела, как он растерянно и тревожно смотрел на мою руку с кинжалом. Губы мои дрогнули, но я не смогла выдавить ни звука. Я знала, как сильно ранила его чувства, но я не знала, как объяснить ему свое поведение. Я сама не знала, что на меня нашло, – быть может, сработал материнский инстинкт. Или так произошло потому, что Цзыдань больше не был тем человеком, которому я могла доверять!

На короткое мгновение наши взгляды встретились, но казалось, что момент этот длился целую вечность.

— Я просто хотел поздравить тебя.

Губы Цзыданя тронула печальная улыбка, и он отпустил меня.

Лучи заходящего солнца сгущали весенние краски, с наступлением раннего лета вытягивались тени от деревьев. Проснувшись от дивного сна, я тем не менее чувствовала себя усталой и разбитой. Сев перед зеркалом, я начала наносить грим и вдруг заметила странный румянец на щеках, подчеркивающий бледность моих губ. Лето едва наступило, а я уже начала быстрее уставать.