Финишная черта - Мари Милас Страница 112

— О, детка, ты пропустила лучшее шоу в моей жизни, – усмехается Гас, беря ее за руку.

Мы с Авророй все еще стоим друг напротив друга, как два полководца при осаде Трои.

— Вы двое, разберитесь уже, мать вашу. Разрешаю вам опоздать.

С этими словами Гас уводит Натали, которая показывает Роре два больших пальца и шепчет:

— Личный самолет и аристократический нос.

Я хватаю Аврору за руку и веду к своему номеру, пока она брыкается и кричит, что никуда со мной не пойдет. В конечном итоге мне приходится перебросить ее через плечо и принять удары, прилетающие в спину.

— Я ненавижу тебя! Ненавижу!

Дверь номера ударяется об стену. Захлопнув ее ногой, опускаю разгневанную бестию на ноги и прижимаю к ближайшей стене.

Я крепко обхватываю затылок Авроры и, не спрашивая разрешения, сталкиваю наши губы. Могу поклясться, все вокруг дрожит, как при раскате грома. Невидимая молния прилетает прямо в мой номер, и мы делаем синхронный вдох, словно заново родились и впервые увидели белый свет. Ее бордовая помада размазывается по моим губам, согревая и залечивая каждую трещину внутри меня.

Аврора не отвечает на поцелуй, поэтому я впиваюсь зубами в ее пухлую нижнюю губу, призывая поддаться. Призывая дать мне хоть немного ее.

— Поцелуй меня. Просто поцелуй меня, Рора. – Мой голос звучит надломлено и жалко даже для моих собственных ушей. Но я готов ее умолять.

— Нет. – Слово срывается с ее губ яростно и гулко. Она упирается ладонями в мои плечи. – Никогда больше. Мне хватило одного раза. Твои поцелуи ядовитые. Я их не хочу.

— Тогда сегодня я буду самым опасным ядом и сделаю это еще раз, потому что знаю, что ты врешь! – Я ударяю по стене.

Аврора неосознанно подается мне навстречу. Ее руки скользят от плеч к груди – туда, где мое сердце стремится пробить дыру, чтобы оказаться в ее ладонях.

Я скольжу языком по ее губам, и от одного ее вкуса у меня кружится голова. Она открывается мне, сдаваясь и теряя последние крупицы контроля, за которые держалась. Наши языки сплетаются, как ноты, сливающиеся в один аккорд. Звучат два стона, подобных ударам по клавишам фортепиано. Громкие. Яростные. Пробирающие до костей.

— Я так сильно ненавижу тебя, Рассел, что не могу перестать целовать, – шепчет она, глядя на меня обжигающим взглядом.

— Я приму всю твою ненависть, все твои страхи, всю тебя.

Я скольжу ладонью по ее бедру. Гладкая ткань платья электризуется под моим прикосновением.

— Ты выглядишь на миллион евро, Аврора.

Я говорю ей комплимент, который уже звучал однажды. Мои пальцы скользят по разрезу на бедре, подчеркивающему длинные ноги, которые я хочу видеть вокруг своей талии.

Она качает головой и снова пытается отстраниться. Толкнуть меня. Убрать с пути, чтобы вновь скрыться за своей титановой дверью, куда никому не позволено входить.

— Это неправда, – спокойно говорю я.

Она толкает меня в плечи, пытаясь сдвинуть с места.

— Что неправда?

— Что ты ненавидишь меня. – Я поглаживаю ее бедро.

— Уверяй себя в этом.

— Ты просто врунья, Рора!

— Сказал человек, который регулярно выбирает себе жену, но преследует именно меня.

Я замираю на секунду, осмысливая ее слова. Последний раз я просматривал анкеты, когда летел из Лондона в Венгрию.

— Я недооценил Натали. Она отличный сыщик.

— Эта женщина посмотрела все сезоны «Шерлока Холмса», у нее есть опыт.