Твой номер один - Катя Саммер,Настя Орлова Страница 113

— Ты уверена? – звучит напряженный вопрос. – Не пожалеешь, когда остынешь?

Я совсем в этом не уверена. И уже жалею о том, что все это наговорила. Но гордость и обида не позволяет мне взять свои слова назад.

Я молчу, и он молчит. И никто из нас не вешает трубку. А потом, спустя долгие минуты, которые кажутся мне вечностью, где-то рядом с Алексом раздается женский голос. Он вздыхает.

— Мне жаль, Аня.

Алекс сбрасывает. Я перестаю сдерживать слезы и через несколько секунд уже рыдаю, наплевав на то, что меня слышит мой личный водитель, предоставленный турниром для «яркой теннисной звезды», которая так и не оправдала возложенных на нее надежд.

Глава 33

Алекс

— То есть… это все? Я могу играть? – уточняю недоверчиво, глядя в глаза седому немецкому доктору. Ради этой встречи я специально прилетел в Германию.

— Не вижу причин, по которым вы не можете этого делать, – подтверждает тот. – Все тесты в полном порядке. И, насколько я понимаю, дискомфорта во время тренировок вы больше не испытываете.

— Да, но… – я задумчиво тру подбородок, заросший щетиной. – Но я толком не напрягался. Мои упражнения на корте не имеют ничего общего с настоящим матчем.

— Значит, пора искать хорошего спарринг-партнера и играть настоящие матчи, – говорит доктор, снисходительно улыбаясь. – Конечно, если вы этого все еще хотите, мистер Де Виль. Потому что медицинских показаний воздерживаться от тенниса я больше не вижу.

Я покидаю клинику в каком-то странном состоянии. Да, в последнее время я почти забыл, что у меня прооперировано запястье. И ракетку во время тренировок с Антонио держал свободно, не морщась всякий раз, когда удар получался особенно сильным. Но… выйти на корт? Как-то даже не думал, что это будет так скоро.

— Ну, что сказал доктор? – Артур, точно наседка, звонит еще до того, как я успеваю зайти в свой номер в отеле. Вот уж кто точно заждался новостей и постарается устроить из моего возвращения настоящее шоу.

— Все нормально.

— Нормально и восстановление идет хорошо или нормально и можно играть? – уточняет он нетерпеливо.

— Второе.

На мгновение в трубке становится тихо. Мне даже кажется, что виноваты проблемы со связью, но следом раздается восторженный вопль Артура, который заставляет меня убрать телефон от уха и поморщиться.

— Это же прекрасно! Как раз к Уимблдону! Дерьмово, что ты пропустил грунтовый сезон, но ты сам говорил, что терпеть не можешь валяться в грязи. Зато к траве будешь как огурчик. Впишу тебя в пару мероприятий в Лондоне, – тараторит он, не позволяя мне вставить и слова. – Кстати, на днях должны объявить сетку в Квинсе. Мы успеем заявить тебя, Алекс. Почувствуешь дух соревнований, так сказать, перед главной битвой.

— Артур. Я три месяца не играл, – напоминаю раздраженно. – Ты же не думаешь, что я выйду на корт и всех порву?

— А почему бы и не порвать? – отмахивается он, как будто моя форма – эта абсолютная мелочь, которая не стоит его внимания. И пусть за последние недели Антонио, Фабрис и я очень много работали именно над физикой, я вообще не уверен, что мне под силу вытянуть хороший трехсетовик, уже молчу про полноценные пять сетов на турнире уровня Уимблдона.

— Я поговорю с Антонио.

— Да я с ним все утро на телефоне. Он согласен, что надо возвращаться в Квинсе. Твоя форма его радует. Подача есть. Что тянуть?