Между стрoк - Оливия Хейл Страница 113

Я сажусь на барный стул напротив него и открываю крышку супа. Пахнет восхитительно.

— Как прошел вечер?

Он игнорирует мой вопрос.

— Как ты себя чувствуешь? У тебя часто бывают мигрени?

Я помешиваю суп ложкой.

— Иногда.

Он хмурится.

— Мне это не нравится. Ты ходила к врачу?

— Это не так уж серьезно. У меня просто сильно болела голова, и я знала, что вечеринка сделает только хуже.

Я смотрю на него.

— А теперь расскажи мне, как ты провел вечер.

Он ждет немного, барабаня пальцами по кухонному острову.

— Отлично. Оглушительно-охренительный успех.

Я прищуриваюсь, глядя на него.

— Звучит как сарказм.

— Нет. Это правда. Все прошло отлично.

Он поднимает руку и резким движением расстегивает две верхние пуговицы рубашки. Я вижу, как у него дергается кадык, когда он сглатывает.

— Я убедил всех в том, что слухи о наших налоговых декларациях — пустые сплетни. Я был воплощением непринужденного очарования.

Затем он качает головой.

— Черт, как я ненавижу эти мероприятия.

— Ты часто на них ездишь, — осторожно говорю я. — Но все равно ненавидишь?

— Да, — бормочет он. — Сплошная постановка. Все, что от меня нужно — наигранное обаяние. Я бы с большим удовольствием был где-нибудь посреди океана, в лесу, на мотоцикле. Даже в офисе.

Я ставлю суп на стол.

— Правда? Я думала, тебе это нравится. Ты всегда такой... уверенный в себе на людях.

— Я должен казаться уверенным в себе. Если я позволю им учуять хоть малейший признак слабости, меня сожрут заживо.

— Ты говоришь так, будто они хищники, а ты добыча.

Его губы кривятся в безрадостной улыбке.

— Все это игра, Хаос. Я рано научился превращаться в хищника ради своего имиджа.

Он принял компанию на грани банкротства, разбирался с акционерами, потерявшими веру в успех, боролся с советом директоров, который не справился со своими обязанностями, и общался с сотрудниками, которые боялись увольнения.

И столкнулся с фамилией Хартман в новостях, которую ставили в один ряд с одной из крупнейших корпоративных афер в современной бизнес-истории.

— Все это было одной большой игрой в уверенность, — бормочу я. — С тех пор, как ты взял на себя управление «Титан Медиа».

Он долго смотрит на меня. А затем мягко добавляет:

— Да. Ешь свой суп, Шарлотта.

— У меня болит голова, а не горло.

Я все же тянусь к контейнеру. Суп очень вкусный. Там даже есть небольшой кусочек свежеиспеченного хлеба, завернутый в фольгу.

Интересно, где он нашел еду так поздно ночью.

Он смотрит, как я ем. Я вижу, как он смотрит на меня. Момент тянется, растягивается, как резина. Эйден с шумом выдыхает.

— Я тут подумал. Мне следует извиниться.

— За что?

— За нашу ссору. На днях.

— Из-за машины?

Я смотрю на суп и снова помешиваю его. Он горячий.

— С тех пор я езжу на ней каждый день.

— Я заметил. Тебе нравится?

— Да. И, думаю, мне тоже стоит извиниться. Я стала слишком рьяно защищаться.

Он проводит рукой по затылку.

— Я привык принимать решения, а не... идти на компромиссы или вести переговоры. Мне следовало сначала поговорить с тобой об этом.

После небольшой паузы он добавляет:

— Некоторые из твоих слов, Шарлотта...

Я откладываю ложку.

— Знаю. Я слишком бурно отреагировала. Правила, которые мы установили? Наверное, мне просто показалось, что они... немного размываются.

— Хммм. Понимаю.