Призрак отеля «Белая выдра» - Лена Тулинова Страница 114

Он ещё говорил по телефону, когда вошёл Айзингер. Вернее, нет – он появился. Дверь в номер оставалась крепко запертой.

– Мой друг, – сказал Кайетан машинально.

– Простите, гроссмейстер? - подумав, что ослышался, спросил из телефонной трубки голос метрдотеля.

– Это всё, - поспешил ответить Кайетан, и положил на рычажки трубку. Повернулся к Айзингеру и спросил уже резче:

– Так чем обязан?

ГЛАВА 36. Мой друг

– Мой друг! – восторженно воскликнул Хедмунд, переставая записывать показания.

У него уже и так было исписано несколько листков бумаги – мелким, стремительным почерком, почти без сокращений. Поразительная скорость! А как он радовался! Ему словно подарoк вручили. Сама Тати тоже взволновалась от рассказа, но ей было совсем не весело.

– Я должен был понять, что это зацепка! – удивлённо и весело продолжил Хедмунд. - «Мой друг»! Кто стал бы называть метрдотеля своим другом?!

– Друг метрдотеля, конечно, – резонно заметила Феоктия.

– Но они не дружили, – возразил детектив.

- Боюcь, что нет, - кривовато улыбнулся Кайетан. - Я уважал этого человека и всегда воздавал должное его труду. Но не дружил с ним. У меня не было друзей, помимо Этельгота, а с ним… Пожалуй, зависть расстроила ту связь, что казалась мне нерушимой. Зависть и ревность.

– Он никогда меня не любил, - заспорила Тати. – Были такие моменты, когда мне казалось, что Айзингер влюблён… но потом он делал всё, чтобы меня разубедить.

– Именно такие и ревнуют, детка, – сказала феоктия уверенно.

– Продолжайте, господин те Ондлия, – велел Хедмунд. - Меня интересуют подробности вашего убийства.

– А Этельгот уже сознался во вcём? – спросила Тати.

– Εщё держится. Но кое-какие обмолвки уже были, – подмигнул Хедмунд. – Я хочу сверить их с рассказом гроссмейстера и прижать подлеца по-настоящему.

– По-настоящему не выйдет, – заметила Феоктия. – Вы не можете обвинять Айзингера в убийстве гроссмейстера те Ондлия, когда уже поползли слухи, что он жив. А потом слухи превратятся в чистую правду – как только господин те Ондлия выйдет из номера, это будет не остановить.

Эрмитлер вдохнул – и выдохнул. Тати впервые видела его растерянным.

Но уже спустя секунду Хедмунд снова улыбался.

– Нет, так просто ему всё с рук не сойдёт, - сказал он. - То, что гроссмейстер вернулся из мёртвых, не отменяет преступления. Айзингер убил. Тело-то было. Εсть заключение о смерти, орудие убийства, отчёт от коронера, есть факт убийства, дело только за признанием. Да и оно неважно, вина уже почти установлена.

– Я боюсь, что Айзингер сумеет уйти от суда и тюрьмы, - сказала Тати.

– А вы кровожадная,фру Тати, - усмехнулся Хедмунд. – Хотите казни для вашего бывшего жениха. Вашим ухажёрам надо вас бояться!

– Я кровожадная? – испугалась девушка. – Вы опять смеётесь! Я вовсе не о казни говорила. Просто Айзингер всё-таки маг. Вдруг он заколдует охрaнников и сбежит? Он, кажется, даже умеет перемещаться в пространстве.

– Для перемещений надо очень много усилий, – возразил Кайетан. - Это адски тяжело. Именно поэтому у Айзингера не оставалось сил воздействовать на меня магией тогда, когда явился в мой номер…

* * *

Этельгот Айзингер был спокоен и даже благожелателен. Весь его вид напоминал гроссмейстеру прежние дни – когда они дружески подначивали один другого, когда вместе учились и проказничали, когда распускали хвосты перед красивыми девицами. Жаль, что дружба закончилась. Хотя, быть может, что-то ещё от неё осталось?