Королевство иллюзий - Элина Градова Страница 114

— Ну, только если ради науки, — соглашаюсь, а он делится ещё одной тайной,

— У меня там сериал на самом интересном месте остановлен, пока будешь спасать мир, я досмотрю, — вот паршивец! Ну так и знала! Дёргаю за ухо, а он хохочет, как мальчишка! Хотя уже на висках седина.

— Люблю тебя, Берти! — целую в родную колючую щёку, — мне пора.

— А, ещё богиня, — дует губы, впрочем, в шутку. Ему тоже пора, у короля государственных забот не меньше, чем у богини…

* * *

— Наиславнейшая! Могу ли обратиться? — кто это пожаловал?

— Никак Наиниль собственной персоной! Заходи, подруга. Что приключилось?

— Супруг болен, — жалуется. В голосе неподдельная печаль, — лечу-лечу, а толку никакого.

— И чем же он болен?

— Старостью, — вздыхает. А я вспоминаю, что по человеческим меркам моим родителям уже не меньше семидесяти. Наиниль-то бессмертна, а вот мой бывший отец — обычный человек, и век его ограничен.

— Чего же ты хочешь?

— Бессмертия! — я готова рассмеяться от её наглости, мало того, что чертовка уже раскрутила меня на отмену закона «О казни за телесную связь с богами», так теперь пришла просить бессмертия, но она опережает, — для Вас же стараюсь, Наимудрейшая! Я — всего лишь первопроходец на Вашем жизненном пути! Неужели, когда придёт урочный час, позволите своему любимому раствориться в небытии? А потом впадёте в вечную скорбь, потому что душа Ваша потянется за ним…

До чего же изобретателен женский ум, когда ему чего-нибудь очень нужно, особенно, если дело касается любви. Хитрюга Наиниль — богиня нижнего уровня Пантеона, по божественным понятиям — никчёмное существо, практически не владеющее никакими силами, дублёр подтанцовки в моём кордебалете, обвела вокруг пальца Наимудрейшую, сначала подослав ей красавца герцога, такого благородного, такого достойного, такого мужественного, что невозможно было не влюбиться, и тем самым поменяла ход истории, а теперь снова вьёт из меня верёвки. И не поспоришь, права!

— Я оценила твою хитрость, Наиниль! — пусть поволнуется, но я уже знаю, что она опять победила. Против любви и боги безоружны, — я подумаю…