Дом на берегу счастья - Фиона О’Брайан Страница 117

Она вошла в дом и стала проверять почту, разложенную на столе. Сзади скрипнула дверь квартиры Майка, и Труф впервые за несколько часов почувствовала желание улыбнуться.

— Привет! – сказала она, поворачиваясь к нему. – Не хочешь позже сходить выпить пива?

— Мм… прости, нет. – Он как-то странно посмотрел на нее и стал открывать входную дверь.

— А завтра? – крикнула она ему вслед.

Он вышел за порог и ненадолго обернулся. Выражение его лица было сухим и жестким. От Майка так и веяло холодностью.

— Извини, я занят, – сказал он и покачал головой. – Пока!

Дверь за ним захлопнулась.

Сначала Труф пришла в замешательство, но потом решила, что у него просто не задался день. Художники – они люди эмоциональные. Подуется немного, а потом успокоится и снова будет в хорошем настроении.

Поднявшись наверх, Труф сделала глубокий вдох и вошла в квартиру Эвелин. Она ждала, что здесь ее тоже встретят холодно, однако Эвелин выглядела очень веселой и радостной. Более того, в квартире она была не одна. Они сидели вдвоем с доктором Эдом, выпивали и обменивались шутками.

— Труф! Ты как раз вовремя! – улыбнулась Эвелин. – Эд, налейте ей что-нибудь выпить. Ты же присоединишься к нам?

— Конечно. – Труф села. Она была несколько сбита с толку.

Похоже, Эвелин, как и она сама, желала, чтобы их размолвка осталась в прошлом. Труф не привыкла подолгу копить обиды и рассудила, что выпить и как следует посмеяться – как раз то, что ей нужно, чтобы поскорее забыть сегодняшний паршивый день.

Доктор Эд протянул ей стакан джин-тоника, Труф взяла его и сделала глоток. Они немного поболтали о состоянии сустава Эвелин и о том, что доктор Эд и еще несколько друзей собираются на следующей неделе сводить ее поплавать.

— Теперь понятно, почему ты такая счастливая, – догадалась Труф.

— Не то слово. Я жду не дождусь, когда снова окажусь в море!

— Как продвигается подготовка к ярмарке? – спросил доктор Эд.

— У Нессы все под контролем. Кажется, она может все делать даже с закрытыми глазами.

— Она говорит, что ты ей очень помогла.

— Вообще-то не так чтобы очень, – заметила Труф. – Я просто выполнила несколько мелких поручений и просмотрела по ее просьбе пару контрактов.

— Эд, – Эвелин подалась вперед, – вы не могли бы повторить для Труф все то, что вы мне только что сказали?

— Эвелин! – Он бросил на нее осуждающий взгляд.

— Ну же, давайте! Она должна это услышать!

— Что я должна услышать? – спросила Труф, переводя взгляд то на бабушку, то на доктора Эда.

— Ну, когда ты вошла, я как раз говорил Эвелин, что любая травля в Интернете – особенно такая серьезная и жестокая, какой подверглась ты, – может классифицироваться как травма. Иначе говоря, возможно, у тебя посттравматический стресс, и тебе, Труф, не стоит относиться к этому легкомысленно. Я хотел…

— Ты ему рассказала! – Труф свирепо посмотрела на Эвелин.

Та даже бровью не повела.

— Я же тебя предупредила…

— Вообще-то Эвелин ничего мне не говорила, – мягко заверил доктор Эд. – Я все узнал от Ари.

— Ари… – Труф почувствовала, что заливается краской. На мгновение она потеряла дар речи, а затем в который раз за день в ней закипел гнев, и она постаралась взять себя в руки, чтобы не выпустить его наружу. – Он не имел права…

— Успокойся, Труф, – бросила Эвелин и пренебрежительно махнула рукой. – Вот поэтому я за нее и переживаю, – вздохнула она, обращаясь уже к доктору Эду. Ее голос звучал так, словно она жаловалась на капризного подростка.